Читаем 1919 полностью

Они предложили ему выпить, и он ушел в бешенстве. После этого они взялись за марсалу. Время от времени Дик поднимался в серых предрассветных сумерках и, спотыкаясь, шел к окну блевать; лило как из ведра, под мерцающим дождем пенящийся поток Бренты казался очень белым.

На следующий день Дику и Стиву пришлось ехать по наряду в Рову. Они выехали со двора в шесть, головы у них были как воздушные шары, и они были чертовски довольны, что им удалось улизнуть от грандиозного скандала, разыгравшегося в отряде. На участке Рова все было спокойно, надо было только эвакуировать нескольких больных воспалением легких и венериков, да еще двух-трех бедняг, простреливших себе ноги и подлежавших отправке в госпиталь под конвоем; но в офицерском собрании, где они обедали, царило большое оживление. Tenente [лейтенант (итал.)] Сардиналья находился под домашним арестом за то, что нагрубил Colonele [полковник (итал.)], и уже два дня сидел у себя в комнате и тренькал на мандолине марш, сочиненный им самим и прозванный "Маршем медицинских полковников". Серрати рассказал им об этом, хихикая в кулак, покуда они ждали в собрании прочих офицеров. Все началось с кофейной мельницы. На все офицерское собрание были только три мельницы, одна для полковника, другая для майора, третья переходила по очереди от одного младшего офицера к другому; так вот, на прошлой неделе они дурачились с одной bella ragazza [хорошенькая девушка (итал.)], племянницей того фермера, у которого они квартировали. Она ни одному офицеру не позволяла поцеловать себя и прямо-таки полезла на стену, когда они ее ущипнули за зад, а полковник страшно рассвирепел, в особенности когда Сардиналья предложил ему пари на шесть лир, что он ее поцелует, и шепнул ей что-то на ухо, и она позволила ему поцеловать ее, и тут полковник побагровел и сказал ordinanza [денщик (итал.)], чтобы он не давал кофейной мельницы tenente, когда наступит его очередь, а Сардиналья дал ordinanza по морде, поднялся страшный скандал, и в результате Сардиналья сидит под домашним арестом, и сейчас американцы увидят замечательный спектакль, прямо как в цирке. Тут им быстро пришлось сделать серьезные лица, потому что в офицерское собрание вошли, громыхая шпорами, полковник, майор и два капитана.

Ordinanza вошел, отдал честь и веселым тоном сказал: "Pronto spaghetti" [спагетти готовы (итал.)], и все сели за стол. Некоторое время офицеры молча ловили губами длинные, масляные, облитые томатным соусом нити спагетти, винные бутылки переходили из рук в руки, и полковник только-только откашлялся, чтобы рассказать очередной анекдот, над которым всем полагалось смеяться, как вдруг откуда-то сверху донеслось треньканье мандолины. Полковник побагровел и, вместо того чтобы рассказать анекдот, сунул себе в рот намотанные на вилку спагетти. По случаю воскресенья обед тянулся необычайно долго; за десертом кофейная мельница была вручена Дику в знак внимания к gli americani, и кто-то достал бутылку "стрега". Полковник приказал ordinanza позвать bella ragazza, чтобы она выпила с ним стаканчик "стрега"; ordinanza, как показалось Дику, был не в восторге от этой идеи, но все-таки привел ее. Она оказалась красивой полной деревенской девушкой с оливковым цветом лица. С горящими щеками она робко подошла к полковнику и сказала: большое спасибо, но она, простите, не пьет крепких напитков. Полковник сгреб ее и усадил к себе на колени и хотел заставить пить из его стакана, но она стиснула свои прекрасные, белые, как слоновая кость, зубы и не захотела пить. Кончилось тем, что несколько офицеров схватили ее за руки и стали щекотать, а полковник вылил ей стакан на подбородок. Все расхохотались, кроме ordinanza, который стал белый как мел, и Дика и Стива, которые не знали, куда деваться. Покуда старшие тискали и щекотали ее и залезали ей руками за пазуху, младшие офицеры держали ее за ноги и шарили по бедрам. Наконец полковник справился с приступом смеха и выговорил:

- Баста, теперь она меня должна поцеловать.

Но девушка вырвалась и выбежала из комнаты.

- Поди приведи ее, - сказал полковник ordinanza. Через минуту тот вернулся, стал "смирно" и сказал, что нигде не может найти ее.

- Молодец, - шепнул Стив Дику.

Дик заметил, что у ordinanza трясутся колени.

- Ах, не можешь? - заревел полковник и толкнул ordinanza; один из лейтенантов подставил ногу, и ordinanza споткнулся и упал. Все расхохотались, но тут полковник лягнул его в задницу, и он опять растянулся на полу. Офицеры заревели от восторга, ordinanza пополз к выходу, а полковник побежал за ним, поддавая его ногой то справа, то слева, как футболист поддает мяч. Все офицеры развеселились и распили еще бутылочку. Когда они выходили, Серрати, хохотавший вместе с прочими, взял Дика под руку и шепнул ему на ухо:

- Bestie... Sono tutti bestie [Животные... Все они - животные (итал.)].