Читаем 1919 полностью

В средней школе он руководил дискуссионным кружком. Когда ему было тринадцать лет, папаша тяжело заболел и год не работал. Они выехали из дома, который был почти уже целиком оплачен, и поселились в квартире на Миртл-авеню. Бенни по вечерам работал в аптекарском магазине. Сэм и Изи ушли из дома. Сэм поступил в скорняжную мастерскую в Ньюарке. Изи стал шляться по бильярдным, и папаша сам выгнал его. Он с детских лет увлекался атлетикой и теперь сдружился с одним ирландцем по имени Педж Рили, который хотел сделать из него боксера. Мамаша плакала, а папаша запретил детям произносить его имя, тем не менее вся семья знала, что Глэдис, старшая, работавшая стенографисткой в Манхэттене, время от времени посылала Изи пять долларов. Бенни выглядел старше своих лет и думал только об одном как бы заработать побольше денег, чтобы старики опять могли жить в собственном доме. Когда он вырастет, он будет адвокатом и сразу заработает кучу денег - тогда Глэдис бросит службу и выйдет замуж, а старики купят большой дом и будут жить за городом. Мамаша часто рассказывала ему, как она в дни молодости на родине ходила с подругами в лес за земляникой и грибами и заходила на ферму и пила молоко, теплое и пенистое, прямо из-под коровы, Бенни решил разбогатеть и повезти всю семью куда-нибудь на дачу, на какой-нибудь летний курорт.

Когда папаша окреп настолько, что смог опять взяться за работу, он арендовал половину двухквартирного дома в Флетбуше, чтобы избавиться по крайней мере от шума воздушной дороги. В том же году Бенни кончил среднюю школу и получил награду за сочинение на тему об американском государственном строе. Он очень вытянулся и похудел и страдал отчаянными головными болями. Старики сказали, что он слишком быстро растет, и повели его к доктору Кохену, который жил в том же квартале, но принимал в центре города близ муниципалитета. Доктор сказал, что ему нельзя работать по ночам и вообще слишком много заниматься, а нужно проводить побольше времени на воздухе и укреплять тело.

- Постоянная работа и никаких развлечений - от этого ребята хиреют, сказал он, почесывая седую бороду над кадыком.

Бенни сказал, что летом ему надо заработать денег, так как осенью он хочет поступить в Нью-Йоркский университет. Доктор Кохен сказал, что ему нужно есть побольше молочной пищи и яиц и поехать куда-нибудь в такое место, где можно весь день валяться на солнце и все лето ничего не делать. Он взял за консультацию два доллара. По дороге домой старик все время тер себе лоб ладонью и говорил, что он никудышный человек, тридцать лет жил и работал в Америке, а теперь он старая развалина и не может прокормить своих детей. Мамаша плакала. Глэдис сказала, чтобы они не болтали глупостей, Бенни - умный и способный мальчик, и какой толк из всей его книжной премудрости, если он не найдет себе заработка в этой стране. Бенни лег спать, не сказав ни слова.

Несколько дней спустя Изи вернулся домой. Он позвонил в дверной звонок, как только старик ушел утром на работу.

- Ты чуть было не встретился с папашей, - сказал Бенни, открывший ему дверь.

- Ничего подобного. Я ждал за углом, пока он уйдет... Как вам живется?

На Изи был светло-серый костюм, зеленый галстук и мягкая шляпа в цвет костюма. Он сказал, что в субботу едет в Ланкастер, Пенсильвания, на состязание с филиппинским чемпионом веса пера.

- Возьми меня с собой, - сказал Бенни.

- Ты для этого дела не годишься... Ты ведь у нас маменькин сынок.

В конце концов Бенни все-таки поехал с ним. Они доехали до Бруклинского моста по надземке, а потом пошли пешком до парома. Они купили билеты до Элизабета. Когда поезд остановился на товарной станции, они прокрались вперед, в багажный. В Западной Филадельфии они соскочили и удрали, преследуемые железнодорожным шпиком. Фургон с пивом подобрал их и довез до Уэст-Честера. Остальную часть пути они прошли пешком. Фермер-меннонит (*100) пустил их ночевать на сеновал, но наутро заставил их два часа колоть дрова и лишь после этого накормил завтраком. Когда они добрались до Ланкастера, Бенни был совершенно измотан. Он лег спать в раздевалке атлетического клуба и проснулся, когда матч уже кончился. Изи нокаутировал филиппинца в третьем раунде и получил приз в двадцать пять долларов. Он отослал Бенни вместе с негром, сторожем при раздевалке, в гостиницу, а сам отправился с приятелями кутить. Наутро он явился с зеленым лицом и налитыми кровью глазами, он промотал все деньги, но зато определил Бенни помощником к одному типу - мелкому импресарио кулачных боев и содержателю столовки на строительстве близ Моч-Чанка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза
пїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅ

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Проза / Классическая проза