Читаем 178335 полностью

ВЫВОД. Исходя из радиоуглеродной датировки Плащаницы в лабораториях Оксфорда, Аризоны и Цюриха, можно сделать заключение, что ИСКОМАЯ ДАТА ИЗГОТОВЛЕНИЯ ПЛАЩАНИЦЫ С БОЛЬШОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ЛЕЖИТ МЕЖДУ 1090 И 1390 ГОДАМИ. Это – крайние точки полученного интервала датировок с учетом возможных ошибок измерений. Наиболее вероятным является интервал датировок Оксфорда, поскольку имеет наименьший разброс. А именно – от 1090 до 1265 года. ДАТИРОВКА ПЛАЩАНИЦЫ ПЕРВЫМ ВЕКОМ НЕВОЗМОЖНА. С этим согласны все специалисты [165], [183].

Получение точного доверительного интервала в описанной ситуации представляется затруднительным, поскольку неясна природа ошибок, вызвавших столь заметный разброс отдельных датировок в каждой из лабораторий. При этом, выборка не так уж велика: 4 измерения в Аризоне, 3 – в Оксфорде и 5 – в Цюрихе. Измерения в Аризоне заведомо неоднородны и объединять их в одну выборку статистически не оправдано. Однородными выборками могут считаться оксфордские измерения (их три) и с меньшей вероятностью – цюрихские (которых пять).

В итоге мы получаем еще одно независимое подтверждение того, что звезда, вспыхнувшая в середине XII века на месте Крабовидной туманности – это и есть Вифлеемская звезда. Если звезда вспыхнула около 1150 года, то распятие должно было произойти в конце XII века, через 30–40 лет. И в самом деле, конец двенадцатого века хорошо накрывается интервалом радиоуглеродных датировок Туринской плащаницы.

3.3. «ОБЫЧНЫЕ» РАДИОУГЛЕРОДНЫЕ ДАТИРОВКИ ИСТОРИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ

Может возникнуть вопрос: почему, не доверяя радиоуглеродным датировкам в целом, см. подробности в книге «Основания истории», гл. 1:15, мы, тем не менее, столь подробно описываем радиоуглеродное датирование Туринской плащаницы? Ответ следующий. Конечно, радиоуглеродный метод весьма и весьма неточен. На него могут влиять различные и еще не конца установленные причины. Однако, при желании, его все-таки можно использовать для датировки. Но – при жестком соблюдении научных норм и с добросовестной оценкой точности. На практике ничего подобного обычно не делается, см. книгу «Основания истории», гл. 1:15. Датировка Туринской плащаницы – редчайшее исключение. Типичная же практика, как мы говорили, состоит в следующем. Археолог, извлекая из земли некие образцы, посылает их в физическую лабораторию для радиоуглеродного датирования. Но не просто, а снабжая свои находки приблизительными датами, полученными «из исторических соображений». Таким образом, археолог фактически заранее сообщает физикам ответ, который хочет от них получить. Если бы он действительно искренне желал узнать подлинный возраст находок, ему следовало бы посылать по несколько (желательно – десятками) образцов из одного и того же слоя в РАЗЛИЧНЫЕ лаборатории БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ДАТ. И затем сравнивать полученные ответы. Но обычно этого не делается. Физики же, имея заранее «исторически правильный ответ», по-видимому, попросту отбирают из сильно разбросанных радиоуглеродных датировок ту, которая лучше всего с ним согласуется. Получается порочный круг. 3.4. СПАС НЕРУКОТВОРНЫЙ И ПЛАЩАНИЦА

Исследователи давно заметили, что Плащаница хорошо прослеживается в западноевропейской истории, но не в истории восточноевропейских стран. Хотя, как считается, она была вывезена из Константинополя, то есть с Востока. Странно, что в истории восточной церкви сведения о Плащанице Христа почти отсутствуют. Могут возразить, что в каждом русском православном храме имеется своя плащаница и с ней связаны определенные обряды. Которые, кстати, существуют только в русской церкви – на Западе их нет. Это правда. Но преданий о самой Плащанице Христа – где она хранилась, кому и когда ее показывали и т. д., – таких преданий на Руси сегодня нет. С другой стороны, в Византии и на Руси «хорошо известна и очень почитаема другая святыня – Нерукотворный Спас или, по-гречески, Mandylion (от арабского «плат») из Едессы. В русском языке за ней закрепилось название Убрус» [13]. Некоторые исследователи уже давно пришли к мысли, что ПЛАЩАНИЦА И УБРУС – ОДИН И ТОТ ЖЕ ПРЕДМЕТ. Отметим, что слово Убрус в старом русском языке означало, кстати, то же самое, что и плащаница – а именно, платок, полотенце и т. п. То есть широкий длинный кусок ткани [41], [42], [43].