Читаем 178335 полностью

Анализ научных статей, посвященных радиоуглеродной датировке Плащаницы, развенчивает, среди прочего, и широко распространенный миф о том, что три лаборатории независимо работали с образцами Плащаницы «в темную». То есть, не зная – какой из предоставленных им нескольких контрольных образцов действительно взят из Плащаницы, а какие – нет. Дело в том, что особенности ткани Плащаницы – плетение (см. рис. 1.21, рис. 1.22), цвет и т. п. – были широко и хорошо известны. Они неоднократно обсуждались в печати. Поэтому, чтобы сделать образцы действительно неузнаваемыми, их следовало было измельчить, разрезать на мелкие кусочки. И вместо куска ткани отослать в лаборатории нечто вроде комочков из нитей. Такая возможность обсуждалась, но от нее отказались. Поскольку это могло бы понизить точность радиоуглеродного датирования [165]. Приняли решение отослать образцы целиком, см. рис. 1.23. Отдавая себе отчет в том, что в лабораториях прекрасно поймут – какой именно из присланных образцов является фрагментом Плащаницы. Так что вдохновенно описываемые «запечатывания в фольгу», «шифровка образцов» – все это, по сути дела, лишь рекламный спектакль. Правда, приговариваются слова, что работники, непосредственно производившие измерения, будто бы «не знали» – какой из образцов взят из Плащаницы, а какой – нет. То есть нам предлагают считать, что руководство лаборатории решило испытать уровень квалификации своих собственных сотрудников в ситуации, когда «неправильный» ответ мог существенно повредить репутации учреждения. Трудно поверить в такую версию событий.

Рис. 1.21. Образец ткани Туринской плащаницы. Взято из [66], вклейка между с. 16–17.

Рис. 1.22. Микроскопический анализ (увеличение примерно в 40 раз) льняной ткани Плащаницы на участке, где нет отпечатков. Взято из [47], с. 19.

Рис. 1.23. Образцы, вырезанные для радиоуглеродного датирования Плащаницы и переданные в лаборатории. Взято из [124], с. 79.

Поясним, что помимо фрагментов Плащаницы каждой лаборатории были переданы еще по три образца [165]:

1) Кусок льна из египетской гробницы в Каср Ибриме в Нубии (Qasr Ibrim). Гробница была обнаружена в 1964 году. Ее датировали историки и археологи. А именно, на основе исламских узоров и христианских чернильных надписей данную льняную ткань, как и гробницу в целом, датировали XI–XII веками н. э.

2) Кусок льна из коллекции Отделения Египетских Древностей Британского Музея. Этот лен был взят из мумии «Клеопатры из Фив» и был датирован сотрудниками Британского Музея началом II века н. э.

3) Нити из церковной ризы святого Луи Анжуйского, хранящейся во Франции (Basilica of Saint Maximin, Var, France). Она была датирована историками на основе «стилистических деталей и исторических свидетельств» 1290–1310 годами.

Все три указанные даты, «установленные» историками, были ЗАРАНЕЕ СООБЩЕНЫ ФИЗИЧЕСКИМ ЛАБОРАТОРИЯМ Оксфорда, Аризоны и Цюриха [165]. Обычно об этом многозначительном факте умалчивается. Таким образом, для трех «контрольных образцов» ОТВЕТ БЫЛ СООБЩЕН ФИЗИКАМ ЗАРАНЕЕ. Надо ли говорить, что лаборатории успешно его «подтвердили»? Здесь, кстати, мы сталкиваемся с ТИПИЧНОЙ ПРАКТИКОЙ в деле радиоуглеродного датирования археологических образцов. Исторические предметы и образцы обычно посылаются в радиоуглеродные лаборатории в сопровождении предварительной даты, нужной историкам. То есть археологи заранее сообщают физикам, какой ответ от них нужен. Физикам остается лишь «научно подтвердить» полученную от археологов предварительную дату. Что они и делают, отбирая из получающегося спектра сильно разбросанных радиоуглеродных дат лишь те, которые ближе всего к «нужным историческим». Так физики «подтверждают» скалигеровскую историю, а историки «помогают» физикам не «ошибиться». Практика, к сожалению, именно такова. См. книгу «Основания истории».

Но это, скорее всего, означает, что и в случае с Туринской плащаницей, датирование «контрольных» образцов делалось лишь для вида, в рекламных целях. Ведь «правильный» их возраст физики знали заранее. Только возраст Плащаницы был им действительно неизвестен. Да и то, как мы видели, существовали две наиболее желательные для историков «даты» Плащаницы: либо I век (тогда, мол, подлинник), либо XIV век (тогда, дескать, подлог). Другие даты были «существенно хуже». Скорее всего, физики об этом знали.

Отметим, что сами лабораторные измерения проводились, по-видимому, достаточно аккуратно, со всей необходимой тщательностью. Натяжки появлялись в основном на этапе интерпретации результатов, их «калибровки», подгонки и т. п.