Читаем 1612 год полностью

Вместе с князем Михаилом Скопиным в Москву прибыли шведы. Дело близилось к решающему столкновению. Под командой Делагарди был отряд в 1500 человек. С севера на помощь к нему спешили подкрепления. Король Карл IX отправил в Россию своих лучших полководцев. В конце концов численность шведского корпуса была доведена до восьми — десяти тысяч солдат.

Не имея в казне денег, власти прибегли к новым займам у купцов. Царь Василий заложил собственные золотой ковш и чарку. По его приказу было изъято много золотых и серебряных вещей из государственной сокровищницы. Среди других предметов в переплавку на Монетный двор были отправлены статуи 12 апостолов (якобы «ростом с человека»), сделанные из чистого золота. С мая 1610 г. Монетный двор в Москве стал чеканить золотые копейки, по стоимости превосходившие серебряные копейки в 10 раз. «Червонные золотые» предназначались для выплаты жалованья наемникам. Но солдаты неохотно принимали их, считая завышенной объявленную стоимость золотых.

Царь Василий возлагал на шведскую армию большие надежды. За плечами у шведов был долгий поход. Они ожидали, что после освобождения Москвы получат деньги в полный оклад. Шуйский клялся, что в течение трех — шести месяцев завершит расчет. Солдатам вручили письменное обязательство царя. Дмитрий Шуйский обещал солдатам, что будет у них «в заложниках», пока они не получат всех денег. Обещания не удовлетворили наемников.

На соединение с армией Дмитрия Шуйского двигался трехтысячный отряд фельдмаршала Эверта Горна. В пути солдаты Горна, не получив обещанных денег, подняли мятеж и заявили, что отказываются подчиняться, пока им не заплатят. Зачинщиками бунта были два полковника. Под покровом ночи 80 англичан перешли на сторону поляков. Шведский военачальник повесил нескольких солдат. Мятеж был подавлен.

Жолкевский завязал сношения с недовольными, обратившись с тайным воззванием к французским наемникам в армии Горна. Француз-перебежчик, доставивший письмо, попал в руки шведов и был казнен.

Делагарди с трудом удерживал в повиновении свое разноязычное воинство. В канун битвы в полки прибыл дьяк Разрядного приказа Яков Демидов с казной в 10 000 рублей, а также с соболями и сукнами на сумму в 20 000 рублей. Казна была передана Делагарди, но он задержал раздачу жалованья. Солдаты отказывались брать в счет денег меха и сукна. Расчет не удовлетворил их.

В войске вспыхнул мятеж. Главный виновник был казнен военным судом, а остальные ослушники вынуждены были покориться.

Оправдывая шведского военачальника, Петр Петрей утверждал, что тот не успел раздать солдатам присланные царем деньги и товары из-за того, что его торопили с выступлением в поход. Русские власти были склонны обвинять Делагарди. Позже, на переговорах с ним, они заявляли: «Ты тех денег, что к тебе Василей послал, ратным людям не выдал, а хотел дати после боя, умысля, которых людей побьют и ты теми деньгами хотел закорыстоватца». Командиры наемных войск нередко именно так и поступали. Проиграв сражение, Делагарди поспешил раздать шведским солдатам задержанные деньги и товары на сумму 12 450 рублей.

Незадолго до битвы Делагарди снарядил обоз во главе с Меншиком Борановым (Берендом), чтобы доставить в Швецию документы походной канцелярии, царскую подтвердительную грамоту договора со Скопиным, всю военную добычу, причитавшиеся лично ему деньги и царские подарки. Приготовления вождя были истолкованы наемниками по-своему и вызвали крайнее негодование.

Снарядив рать, монарх назначил главнокомандующим брата — Дмитрия Шуйского, рожденного, как говорили современники, не для доблести, а к позору русской армии.

Помощниками Дмитрия Шуйского были боярин князь Андрей Голицын и окольничий Данила Мезецкий. Старшие бояре в лице Федора Мстиславского и Ивана Воротынского в походе не участвовали.

Царь Василий не забыл о фатальных неудачах Дмитрия, но одни только братья не вызывали у него подозрений в измене.

С наступлением лета московское командование после многих хлопот собрало дворянское ополчение и довело численность армии до 30 000 человек. Командованию пришлось разделить силы и значительную их часть оставить для обороны столицы. Москве грозило нападение войск Лжедмитрия II и его гетмана Яна Сапеги, находившихся подле столицы, в Калуге.

Передовыми силами армии Дмитрия Шуйского командовал сподвижник Скопина Григорий Валуев. В его подчинении находилось до пяти-шести тысяч воинов. По словам очевидца Петра Петрея, то был цвет русской армии.

Действуя с исключительной отвагой и стремительностью, Валуев освободил Можайск и прошел по Большой Смоленской дороге до Царева Займища. Там он стал ждать подхода главных сил.

Дмитрий Шуйский замешкался, ожидая подхода шведов. Тем временем неприятель окружил войско Валуева. Воевода поспешил обнести свой лагерь тыном. Поляки теснили его со всех сторон. У русских кончился провиант. В лагере «негде было достать куска хлеба». Во время ежедневных вылазок русские потеряли до 500 солдат.

Каждой ночью Валуев посылал гонцов к Шуйскому с просьбой о помощи.