Читаем 1612 год полностью

Образование обширного фонда процветающих казенных земель помогло преодолеть кризис дворянского сословия. Но к началу XVII в. поместная система пришла в упадок. Большая часть поместного фонда разорилась и запустела. Московская военно-служилая система не могла существовать без сильной центральной власти. Однако Смута подорвала мощь монархии. Беспорядочные конфискации, проводившиеся царями и самозванцами, окончательно разорили и дезорганизовали дворянское землевладение.

На протяжении многих десятилетий московские государи старательно пополняли фонд государственной земельной собственности. Царь Василий положил начало новому курсу, со временем приведшему к крушению поместной системы.

Будучи в осаде, Шуйский не имел земель, которые он мог бы в соответствии с традицией пожаловать дворянам за верную службу и мужество. Выход был найден. Государь стал жаловать служилым людям за «московское осадное сиденье» вотчины. Отличившиеся дворяне не получали новых земель, но пятая часть их поместья (государственной собственности) закреплялась за ними на правах вотчины (полной частной собственности).

При Грозном помещики мечтали, что им удастся закрепить за собой поместья на праве частной собственности. Опричнина развеяла их мечты. При царе Василии их надежды воскресли. Помещики сами определяли, какие села и угодья станут их вотчинной собственностью. Понятно, что они забирали себе лучшие земли. Эти новые вотчины, располагавшиеся посреди старых поместных владений, они могли передавать по наследству, дарить и продавать без всякой санкции со стороны Казны.

Дело, начатое Шуйским, довершил Петр I, передавший все поместные земли в полную собственность российскому дворянству.

Москва вела длительную войну с Новгородом Великим, прежде чем ей удалось подчинить эту землю. Княжества Владимиро-Суздальской земли были присоединены к Москве без кровавой борьбы. Местные династии из рода Ивана Калиты перешли на службу к московским государям, сохранив в своих руках крупные наследственные вотчины. Они явились в Москву, чтобы совместно с великим князем управлять Россией.

Когда Иван Грозный поставил целью добиться неограниченной власти, он учредил опричнину и сослал в Казань многих Ростовских, Ярославских и Стародубских князей. Названные княжеские дома вместе с домом Суздальских-Шуйских проходили службу в Государевом дворе по особым княжеским спискам, что объединяло их. Опричнина ослабила мощь Суздальских князей. В конце века у них отняли особую привилегию, упразднив службу по суздальским княжеским спискам. Тем не менее суздальская знать сохранила исключительное влияние, с которым монарх должен был считаться.

При Грозном в Тетради дворовой, закрепившей состав Государева двора, княжеский список князей Ростовских стоял на первом месте, выше списка князей Суздальских-Шуйских. Ростовский дом отличался исключительной знатностью, а кроме того, его члены раньше прочей суздальской аристократии перешли на службу в Москву. Это должны были учитывать московские государи.

Царь Борис при коронации первому даровал боярство князю Михаилу Катыреву-Ростовскому. Перед кончиной он вверил высшее командование этому боярину.

Князь Василий Шуйский считал, что Растрига значительно упрочил бы свою власть, если бы женился на православной боярышне из княжеской семьи. Выбор самого царя Василия был примечателен. 17 января 1608 г. государь сыграл свадьбу с княжной Марией Буйносовой-Ростовской. Отец царской невесты, боярин князь Петр, погиб от рук мятежников. Невеста была, по тогдашним понятиям, сиротой.

На свадьбе дружками жениха были Михаил Скопин и Иван Крюк-Колычев, дружками царской невесты — Иван Пушкин и князь Никита Хованский. Жены этих двух дворян были свахами невесты.

Родня царицы была «худородной». По случаю праздника брат царицы Иван Чепчугов был произведен в думные дворяне и приближен к особе государя. Дворянин Василий Янов, «Шуйскому по жене племя», получил чин думного дьяка.

На свадебном пиру в качестве боярина новой царицы выступил самый знатный из Ростовских князей — Василий Лобанов. Монарх отличил своего шурина, князя Ивана Буйносова. В списке «ушников» (доносчиков) царя Буйносов назван в числе самых близких к монарху лиц: «Шурин князя Василья Шуйского сидел у кушанья», иначе говоря, исполнял обязанности кравчего. На думный чин кравчего мог претендовать только царский любимец.

Брак с Буйносовой доказывал, что государь искал опоры у родни — клана князей Ростовских. Конечно, эта знать, ограничивавшая власть Грозного, не отказалась от своих претензий и при Шуйском. В опричнину лишились головы князья Александр Горбатый-Суздальский, боярин Андрей Катырев-Ростовский, боярин Семен Ростовский, Федор Троекуров-Ярославский. Царь Василий Шуйский весной 1608 г., при первом же кризисе, подверг опале князя Ивана Катырева и князя Ивана Троекурова. Эти двое были самыми знатными в роду Суздальских князей. Их ближайшие предки служили в боярах, а потому они сами претендовали на высший думный чин. Однако Шуйский не дал боярства ни Катыреву, ни Троекурову.