Читаем 14 недель (ЛП) полностью

На самом деле, деньги никак не уменьшали риск. Они просто давали ему средства. Это не гарантировало, что Кэсси будет освобождена. Но если бы она не послала деньги, это только увеличило бы вероятность того, что с ней что-то случится.

Лучше всего было бы поручить либо нашей команде, либо парням, которых наняли копы, выследить парня до или сразу после передачи денег.

Тогда мы и копы стали бы соревноваться в том, кто первым доберется до нее, вытащит ее и поймает парня. Копы посадили бы ублюдка. Мы? Ну, в конце концов, это зависело от Сойера. Если бы это зависело от меня, он бы превратил свое истощенное тело во что-то полезное. Удобрение. Я не убивал никого с тех пор, как Ксандер остановил меня на улице той ночью. И я больше не относился к этому легкомысленно. Но мужчины, которые использовали свою силу против женщин? Да, эти ублюдки заслуживали смерти. И я знал, что Сойер знал, что именно это было в моей голове, поэтому он и разыгрывал карту босса.

— Эй, Брок, — позвала Кенз, заставив нас обоих вздрогнуть.

— Да, детка?

— Поставь… эм… журнальный столик, — потребовала она, даже не потрудившись посмотреть через плечо, пока переворачивала блинчики.

Никогда не имея большой компании, я даже не задумывался о том, что у меня нет обеденного стола. Думаю, мне придется добавить это в список того, что мне нужно сделать. Потому что если я был с Кенз, я знал, что Риз всегда рядом. Где была Риз, там были и Пейн, и Элси, и Джина, и, возможно, даже тети, о которых я слышал. Плюс все ее друзья.

Когда я поднял бровь, он с улыбкой покачал головой.

— Если бы ты когда-нибудь был у Джины на ужине, ты бы это понял. Кензи становится боссом на кухне. Мне нужно накрыть на стол, — сказал он и удалился, чтобы сделать это.

— Тиг?

Я обернулся, уже улыбаясь, и увидел, что она стоит там со сковородой в одной руке и лопаточкой в другой. У меня в голове возник яркий образ, который она создала накануне вечером: она стоит там в одних красных туфлях на каблуках, и эта картина вызывает во мне прилив желания.

— Вылезай из шкафа и скажи мне, где сироп.

— Он в шкафу, — сказал я, но пошел к ней, чтобы найти его.

— Кленовый сироп — это не мед, он портится. Он должен быть в холодильнике.

— Да, — согласился я, протягивая бутылку вниз. — Но только после того, как его откроют, — добавил я, откручивая крышку и закручивая ее обратно. — Тебе нужно что-нибудь еще от меня? — Ее глаза загорелись, и я почувствовал, как моя улыбка выгнулась вверх. — Я дам тебе это, как только мы останемся наедине.

— Я, ах… — она покачала головой, очищая ее.

— Масло.

Затем она поставила тарелки, моя и Брока стопки блинов хватило, чтобы накормить двоих мужчин, но мы не жаловались. Разговор был легким, в основном благодаря Броку и его способности нести чушь по любому поводу. Именно поэтому, когда у нас была работа, связанная с получением внутренней информации, Сойер подключал к ней Брока. Неважно, какая была ситуация — допрашивать девушек в стрип-клубе, чтобы найти пропавшую танцовщицу у шеста, притворяться Домом в фетиш-клубе, чтобы найти парня, который нападал на женщин, пить виски с русскими торговцами, пытаться найти дочь конкурирующего картеля. Его ставили в ситуацию, и он ловко вписывался в нее и выкручивался.

— Я пойду приму душ, — объявила она после того, как мы все посидели несколько минут, потягивая кофе, сразу после того, как заявила, что повара не убирают, и переложила это на нас.

Как только она ушла, Брок собрал тарелки.

— На загрузку этой твоей массивной посудомоечной машины уходит пять минут. Я уйду отсюда, прежде чем смогу случайно что-то подслушать, — сказал он, указывая подбородком в сторону коридора.

Я подождал, пока не убедился, что он собирается уходить, и прошел в свою спальню и в ванную, где горячий воздух от ее душа распространялся по комнате.

Внезапно я поблагодарил себя за то, что выбрал стеклянную душевую кабину от пола до потолка.

Потому что ничто не скрывало от глаз ее совершенное тело.

Я стянул с себя рубашку, и это движение привлекло ее внимание, потому что она внезапно повернулась, на ее губах заиграла улыбка, когда я потянулся, чтобы выскользнуть из брюк. Как только я разделся, она потянулась к двери и толкнула ее.

— Брок ушел?

— Ммм, — согласился я, шагнул внутрь и сразу же потянулся к ней.

Ее соски затвердели от порыва прохладного воздуха, когда она открыла дверь, и ощущение того, как они упираются в мою грудь, вызвало укол желания в мой член.

И поскольку она была такой мягкой и уступчивой, ее руки скользили по шрамам на моей груди, я пошел дальше и спросил.

— О чем ты думала сегодня утром?

— Хм? — спросила она, подняв глаза от того места, где ее взгляд был устремлен на мое плечо, впервые увидев, возможно, выцветшие чернила.

— Прямо перед тем, как я ушел, чтобы впустить Брока, ты смотрела задумчиво. О чем ты думала?