Читаем 14 недель (ЛП) полностью

На самом деле, это было достаточно обнадеживающим фактором, чтобы я окончательно решила, что пришло время для Кас и для меня с этого момента получить здоровую прибавку к зарплате. Еще три в час. Вроде бы не так уж и много, но все равно, поскольку мы так много работали, это увеличивало нашу зарплату.

Не было никаких раздумий по этому поводу. Я бы отдала ему все деньги, которые у меня были, если бы он потребовал. Я бы продала свои дизайнерские туфли и сумочки и свою чертову машину, если бы он захотел больше.

Но я бы солгала, если бы сказала, что последствия не приходили мне в голову, пока я сидела и думала.

Тридцать тысяч профицита вернули меня туда, где я была в первый год после открытия. Это означало бы еще пару лет «с затянутыми поясами», более дешевые ткани и фурнитура, долги интернет-провайдерам и много другое.

Но все это не имело значения.

Потому что я могла вернуть Кас.

Мое сердце сжалось, когда мой желудок снова забурчал, и ее образ промелькнул в моем мозгу.

— Если ты собираешься блевать, — сказал парень рядом со мной, прерывая мою сосредоточенность, — предупреди меня за две секунды, чтобы я не испачкал рвотой свои ботинки.

— Ты чертовски чувствителен, Эл, — отозвалась темноволосая женщина, но в голосе ее не прозвучало ни капли укоризны.

— Там есть туалет, — отозвался Баррет, у него и у парня Эла, похоже, были одинаковые манеры, то есть вообще никаких.

Тем не менее, ванная означала возможность уединиться, возможность в прямом и переносном смысле взять себя в руки. Я медленно поднялась и прошла в ванную, обнаружив, что она чище, чем я ожидала, и закрылась в ней.

Я сделала медленный, глубокий вдох и встала перед зеркалом, рассматривая себя. Мое лицо не был красивым. Я и не ожидала. Учитывая то, что я видела… Я спустила воду и намочила пачку салфеток, вытирая все, что могла, не имея подходящих инструментов, находя в привычных действиях некое успокоение.

Я не сразу вернулась, решив, что я там бесполезна и что их бешеная работа только заставит меня чувствовать себя еще более неумелой.

В конце концов, меня вытащил звук повышенных голосов — голоса казались взволнованными и скучающими в равной степени, в зависимости от того, кто говорил.

Выйдя, я обнаружила не только людей, которые были там, когда я уходила, но и двух детективов. Один из них был Лойд, которого я знала; другой был мне неизвестен. Он выглядел, возможно, на несколько лет старше Лойда, и, в отличие от него, его костюм был не только дешевым, но и сидел так, словно был куплен для человека на полтора размера больше него, он висел на нем, как на мальчике в церковной одежде.

— Это мой телефон? — нахмурилась я, когда увидела знакомый золотой футляр в руках коллеги детектива Лойда.

— Это улика, мисс Вашингтон, — сказал Лойд, пожав плечами, как мне показалось, в извиняющем жесте.

— Поскольку ваши коллеги, — сказал другой детектив с чистой злобой, небрежно помахивая моим мобильным телефоном, — уже потратили драгоценное время, не сообщив нам о звонке, когда мы были прямо напротив, мы должны теперь играть в догонялки. И для этого нам нужен ваш телефон.

Мой взгляд тут же устремился на Тига, ища и находя ответы на вопросы, о которых я не спрашивала. Мы ничего не могли поделать.

— Не обращай на него внимания, — вклинилась в напряженную тишину Алекс, глядя на меня в свете от своего ноутбука, который держала на коленях. — Детектив Джонс здесь такой злой, потому что его жена изменила ему со старым приятелем по покеру и сбежала с ним. Так же забрала его собаку. Это практически достойно песни в стиле кантри.

В этом была вся Алекс. Я почувствовала, как мои губы дернулись, и крепко сжала их, чтобы не усугубить ситуацию.

— О, и он увлекается порно с мужскими затычками. Если кому-то интересно.

Действительно, ни у кого из нас не было сил сдерживаться. Рев смеха в маленьком помещении был почти оглушительным. И поскольку я смотрела в том направлении, я заметила, что Лойду пришлось отвернуться, чтобы скрыть ухмылку, от которой его суровое лицо стало казаться совсем не таким.

— Я могу посадить вас под замок! — прошипел детектив Джонс, его лицо стало почти фиолетовым, настолько оно было красным.

— За что? Ни хрена не знаешь? Попробуй найти какие-нибудь гребаные доказательства того, что я совершила что-нибудь… преступное, и тогда мы сможем поговорить о твоей уязвленной гордости.

— Хорошо, хорошо, — сказал Лойд, когда Джонс снова открыл рот. Действительно, кто-то должен был проверить его кровяное давление; он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. — Давайте возьмем себя под контроль. Мисс Вашингтон, я знаю, что это неудобно. Если есть что-то… деликатное, что вы хотели бы…, — он запнулся на секунду, бросив на меня знающий взгляд, — удалить, мы можем это уладить.

Деликатное.

Например, обнаженную натуру или какие-нибудь уличающие сообщения.

Я стирала свои сообщения каждую неделю, и все равно это всегда была ерунда.

И я никогда в жизни не снимала обнаженку.