Читаем 100 вопросов к Богу полностью

– Да, – сказал я, позволив себе немного ерничанья, – нынче модно стало детей крестить.

Однако то, что он мне ответил, еще больше расположило меня к нему и отбило желание ерничать.

– Вы правы. Я, конечно, не могу не радоваться, когда человек вступает в лоно Церкви, но, к сожалению, очень часто родители крестят детей не потому, что собираются растить из ребенка христианина, а просто потому, что считается, что это надо. Ну, как надо, к примеру, есть мандарины на Новый год. Глупо, правда? Почему именно мандарины?

Я не мог внутренне не согласиться, но выразить свое согласие не успел, он продолжил:

– К счастью, тут совсем другой случай. Креститься решил взрослый человек. Он сам пришел к Богу. Шел к Нему долго, мы долго говорили с ним, он много читал, готовился, все сомневался… Я старался не давить на него. Главное ведь что тут? Человек боится. Боится, что Бог его не примет, что слишком большая ответственность ложится на плечи. Главное тут – не загнать как можно скорее человека в купель, а избавить его от страха. И не торопиться при этом. Человек сам должен дойти.

– А вы, – высказал я свое предположение, – тоже «сами дошли».

– Угадали. – Андрей заулыбался. – Я родился в Москве, там и учился, и в школе, и в институте. Думал, стану учителем. А на старших курсах все изменилось. Ушел из института, крестился, поступил в академию, а теперь вот служу. Я третий год здесь.

Тут подал голос Лука.

– Отец Андрей, – сказал он, – а можно задать вам серьезный вопрос?

Батюшка удивленно взглянул на Луку и сказал:

– Конечно, несерьезные вопросы никому не нужны.

– А как вы, вот лично вы поняли, что Бог есть?

Я постарался спрятать улыбку: я-то уже знал, что Лука такой человек, который не боится серьезных вопросов. А молодой священник, видимо, не ожидал, что вопрос будет настолько нешуточным, и задумался. Потом собрался с духом и сказал:

– Лука, можно я буду на ты? Вера – такая вещь, которую нельзя понять. Что я имею в виду – нельзя логически дойти до этого. Тут совсем наоборот. Гели логически думать, то неизбежно придешь к выводу, что нет Бога. Логика в математике хороша. А как люди, к примеру, любят друг друга, влюбляются? Ведь не потому, что вот человек сидел и долго думал, кого ему лучше всего полюбить и надо ли вообще. Это же спонтанно происходит, люди и не замечают как. И даже, если бы начали рассуждать да прикидывать, решили бы, что лучше им вовсе не влюбляться. Что-то похожее и с верой. Просто в какой-то момент Бог приходит к человеку и зовет его. Очень тихо и очень осторожно, Богу торопиться некуда. А человек может год прожить, постепенно меняясь, и вдруг ни с того ни с сего понять, что он уже не сомневается в том, что Бог есть, понимаешь?

Лука кивнул, и я тоже заодно, чтобы батюшка понял, что я, как и всегда, тоже его внимательно слушаю. Ободренный тем, что никто не собирается над ним смеяться, отец Андрей продолжил:

– У каждого это по-разному бывает: кто-то много читает и думает. А у кого-то несчастье какое-то, тяжело человеку, приходится искать поддержку. И вот оказывается, что такая поддержка есть и что это очень просто. Ты, Лука, спрашивал, как это у меня было. Ну так вот у меня и было. В один год у меня много несчастий в жизни случилось – думал даже, как руки на себя наложить. Уберег Господь, слава Ему. – Отец Андрей без картинности, но очень вдумчиво перекрестился.

– Ну, отец Андрей, – сказал я, – если бы я надумал креститься, обязательно к вам приехал бы.

– Зачем вы так легко об этом говорите? Креститься все равно у кого. Вы же не в священника веровать будете, а в Бога. Вы лучше, если надумаете, как вы говорите, креститься, найдите священника там, где вы живете, чтобы он всегда мог поддержать вас и помочь вам.

– Простите нас, отец Андрей, – сказал Лука, – мы и не думали шутить над вами. Просто мы вчера играли в такую игру… Можно, я расскажу? – спросил меня Лука.

Я не возражал.

– Так вот, игра заключалась в том, – Лука практически развернулся лицом к отцу Андрею, – чтобы задавать друг другу самые серьезные вопросы и отвечать на них без шуток, серьезно, без страха сказать глупость или ошибиться. Ведь Бог не был бы против такой игры?

Отец Андрей улыбнулся:

– Думаю, даже уверен, что нет.

– Ну вот. – Лука тоже разулыбался. – А вы не возражаете, если мы и при вас будем продолжать играть так?

– Отчего же, я и сам с удовольствием.

Я тоже не нашел причин отказываться от продолжения игры, и Лука хлопнул от радости в ладоши.

– Начинаем! Первый вопрос вам, – Лука обратился ко мне. – Бог есть?

Вообще-то я бы не всякому священнику такой вопрос стал бы задавать – а ну как ответит однозначно, что нет, что тогда? Зачем обижать человека, который искренне верит? Впрочем, как раз человек, который искренне верит, и не обидится, а раз так, нет причин отводить вопрос, тем более что я очень заинтересован в ответе. Я сжал баранку покрепче, вдохнул и сказал: