Читаем 100 вопросов к Богу полностью

Мы уже как раз пришвартовывались на западном берегу, и добрая сотня моторов разом щелкнула и загудела, как встревоженный улей. Мы тоже сели обратно машину и скоро оказались на берегу. Солнце уже жарило в полную силу так что мы, едва выбравшись на трассу, открыли окна, позволив ветру ворваться в машину и освежить салон, а я вдавил педаль до отказа – благо дорога была здесь хорошая.

– Я вот все думаю… – начал Лука.

– Что? – крикнул я.

Лука тоже стал кричать, чтобы быть громче ветра.

– Мы только что говорили про лень и про уход от реальности! И ведь подразумевали, что нормальное состояние человека – это работа! Правильно?

– Конечно!

– А почему людям надо работать? То есть я не имею в виду, что деньги зарабатывать, семью кормить, – это я все понимаю. Но ведь Бог, когда изгонял Адама из рая, сказал ему, что, мол, теперь тебе надо трудиться в поте лица. То есть Бог так устроил, что человеку надо до потери пульса работать. А мог бы устроить и по-другому! Почему?

Я поднял одно стекло, чтобы не приходилось кричать, и осторожно напомнил:

– Мы уже договорились, что все, что в Библии или любой другой книге написано, надо принимать не буквально, а метафорически. Поэтому я бы не стал воспринимать эти слова как то, что Бог наказал человека. Я бы сказал так: это плата за то, чтобы быть человеком. Животные не сеют и не жнут. Ищут себе пропитание из того, что выросло само собой, – остается только поймать и съесть. Ну, правда, птицы строят гнезда. Но, с другой стороны, это нельзя считать работой в человеческом смысле слова. Хотя бы потому, что ни одной птице не придет в голову построить гнездо для другой птицы и продать его, например. Чтобы было такое разделение – знаешь, одни птицы строят всем гнезда, другие всем добывают еду, третьи воспитывают всех птенцов, а четвертые их всех охраняют. И кроме того, человек отличается тем, что у него работа не инстинкт, а сознательный выбор.

– То есть человек работает, потому что он разумен?

– Точно! Не зря же обязательной составляющей любой духовной практики всегда был труд. Монахи в монастырях любых конфессий всегда работали – что в средневековой Европе, что в Японии. Видишь ли, когда человек видит результат своего труда – конкретный, зримый, – ему становится как-то хорошо на душе. И сознание проясняется. Это о многом говорит. Был такой Карл Маркс – может, слышал?

– Слышал, но в основном что-то плохое, – протянул Лука.