Читаем 10`92 полностью

— Ты и без косметики, как с косметикой. На полезных вещах сосредоточимся.

— Вроде тёплых чулок? — рассмеялась девчонка. — Тогда можно пару лифчиков купить, а то старые жмут. — Она перехватила мой взгляд и погрозила пальцем. — Серёжа, перестань!

Я сложил пачки денег в пластиковый пакет и предложил:

— Поехали?

Зинка убежала одеваться, а я запер дверь и спустился на седьмой этаж, подождал её на лестничной клетке. Первым делом решили заскочить в «Башмачок» и приехали к самому концу обеденного перерыва, но ничего подходящего в продаже не обнаружили, дошли до «Руслана», где купили мне пару рубашек, а дальше завернули в «Ритм» и посмотрели кассеты, да ещё Зинка в полнейшем обалдении оглядела заставленную грузовиками, палатками и лотками площадь Революции. Торговали на временной ярмарке преимущественно продуктами: выстроились очереди к машинам с тушёнкой, хлебом и куриным яйцом, неподалёку рубили на деревянной колоде свиную тушу. Мокли в лужах обрывки газет.

И за всем этим с каменной безучастностью взирал с пьедестала Ильич. Ладно хоть ещё с крыши здания, где располагался первый гастроном, уже убрали перестроечный лозунг: «Гласность и демократия на обновление социализма!»

Я мимо чуть ли не каждый день ездил, уже привык, а вот моей спутнице зрелище оказалось в новинку.

Как бы то ни было, на площади мы надолго не задержались, отправились в Торговый центр. Там оказалось не протолкнуться от покупателей и просто праздношатающейся публики, я сунул пакет с деньгами под ветровку и потянул за собой Зинку, а та вдруг замерла перед отделом с электроникой.

— Проигрыватели компакт-дисков! — вздохнула она и посмотрела на меня. — Не предмет первой необходимости, да?

— Точно, — подтвердил я и предложил: — Может, перекусим?

Девчонка поморщилась.

— Не надо о еде…

Дальше мы купили зимние итальянские сапоги, два импортных бюстгалтера, чулки и ещё какую-то женскую мелочёвку интимного характера, которую Зинка выбирала уже сама, выставив меня из отдела. На всё про всё ушло восемь тысяч — для кого-то месячная зарплата, у меня кипа денег, такое впечатление, особо даже не уменьшилась.

Расплачиваясь, я старался содержимое пакета не светить и при первой же возможности прятал его обратно под куртку — наверное, поэтому и обошлось без эксцессов, никто нами не заинтересовался. Или заинтересовался, но счёл слишком неудобной добычей — такого тоже исключать было нельзя.

После прошлись по отделам с одеждой, и я вопреки своему первоначальному настрою всерьёз загорелся идеей купить кожаную куртку. Даже присмотрел одну, да там подкладка оказалась с совершенно дурацкими мультяшными картинками. А другие приглянувшиеся кожанки были не по карману.

— Разорила я тебя? — не на шутку расстроилась Зинка.

— Ерунда! — отмахнулся я, но лису из басни о винограде корчить не стал, а вместо этого повёл девчонку к восточному выходу, сразу за которым начинался переход к Зелёному базару. Вдоль него выстроилось бесчисленное количество лотков, а толчея там царила почище чем под куполом Торгового центра. Хватало и кидал, да и для карманников место было хлебным, поэтому я подтянул к себе тащившую коробку с сапогами Зинку и предупредил:

— От меня не отходи.

Девчонка как раз заинтересовалась вращающимся барабаном беспроигрышной лотереи, приспособленной под свои нужды лохотронщиками, точнее — упаковками от бытовой техники, выставленными позади него, а после моих слов опомнилась и прибавила шаг. Но шла рядом, лишь пока из колонок киоска звукозаписи не понеслось:

Что такое осень… [1]

Тогда уже она потянула меня за собой, чтобы почти сразу начать радостно причитать:

— Серёжа, новый альбом ДДТ появился! «Актриса Весна»! Давай купим! Я тебе дома деньги отдам!

— Да вот ещё! Не надо ничего отдавать.

Я расплатился и вручил подружке заветную кассету, и та словно оказалась своеобразным счастливым билетиком: почти сразу мы наткнулся на подходящую мне по размеру и средствам куртку. Она не жала в плечах и не болталась, и пусть имела всего два боковых кармана, зато доходила до середины бедра. Куски чёрной кожи слегка различались по цвету, и это позволило немного сбить цену, сторговались на тридцати восьми тысячах.

В итоге отдал почти все деньги под чистую, остатки сунул во внутренний карман куртки, которую сразу же и надел. Ветровку убрал в пакет, туда же засунул коробку с сапогами.

— Ну ты вообще красавчик! — выдала Зинка, оценив мой новый облик. — Только ещё брюки нужны чёрные и туфли.

— Всему своё время, — улыбнулся я, и мы поехали домой, но именно что домой не пошли.

Просто Зинке захотелось прогуляться, и она повела меня от остановки в сторону озера. И всё бы ничего, но ступать на правую ногу было чем дальше, тем неприятней; пришлось даже соврать о лопнувшей мозоли, до того явной стала хромота.

— Давай тогда не пойдём никуда? — засомневалась девчонка, но я только фыркнул.

— Пустяки, дело житейское!

Протянул девчонке красную упаковку «Кит-Ката», и та мигом позабыла о моей хромоте.