Я метнулся к сейфу, запустил под него руку и принялся лихорадочно шарить пальцами по пыльному полу. Никуда больше пистолет отлететь не мог, но с каждым потерянным на поиски мгновением сердце колотилось всё чаще и чаще.

Да где же, где же, где…

Нашёл! Оружие после выстрела на затворную задержку не встало, а значит, патрон был в патроннике, и я ринулся в коридор, стремясь опередить автоматчика. Если тот поначалу и решил, будто это его напарник пустил мне пулю в затылок, то очень скоро забеспокоится всерьёз. И тогда…

— Вася, ну чего там?! Ответь!

Я выскочил в коридор и сразу осознал, что добежать до входа в мастерскую никак не успеваю: полосу вырывавшегося из дверного проёма света уже перекрыла тень спешащего на выход человека.

Пистолет против автомата на дистанции в два десятка метров? Вот дерьмо!

Тут бы просто попасть!

Всё, что успел сделать, — это захлопнуть дверь караулки и погрузить свой конец коридора в темноту. А дальше ворохнулось что-то в памяти: устроил запястье на правом локте, стиснул его пальцами, так что руки образовали жёсткую сцепку, а рукоять пистолета упёр в сгиб локтя левого, как делал в тире при стрельбе на дальние дистанции один из офицеров, и задержал дыхание. Чертовски мешало сосредоточиться жжение в раненой лодыжке, но долго ждать и не пришлось. Только встал в стойку, и в дверном проёме мастерской возник силуэт человека.

Смотрит на меня, автомат нацелен в комнату.

— Вася! — крикнул бандит, сбитый с толку сгустившейся в коридоре теменью, и одновременно я дважды выстрелил ему в середину корпуса. Раз-два, почти без паузы. И вроде бы даже попал. Первую пулю — так уж точно куда надо уложил!

Автоматчика перекосило, но он устоял на ногах и даже судорожным рывком перевёл оружие в мою сторону. Вылетевшая из двери мастерской киянка на волосок разминулась с головой бандита и впустую шибанула о стену, а я вновь утопил спусковой крючок, только на сей раз после мимолётной паузы, которой как раз хватило, чтобы совместить мушку и целик — прицелиться, а не пальнуть «в направлении».

Даже не знаю, как хватило на это выдержки, но результат того стоил: мужик дёрнулся, всплеснул руками и завалился на спину.

Порадоваться бы удачному выстрелу, да некогда. Я прижал пистолет к груди — плашмя, как любят фотографироваться с игрушечным оружием дети, — и рывком распахнул дверь караулки, одновременно отшатнулся назад и вновь вскинул оружие. Вмиг оценил ситуацию и утопил спусковой крючок, не оставив ни единого шанса достать меня ножом успевшему очухаться бандиту.

Грохнул выстрел, мотнулась простреленная голова, из-под повалившегося тела по линолеуму начала растекаться кровь. Я развернулся и метнулся ко второму, но мог бы и не спешить. Андрей уже завладел автоматом, а подранок валялся на полу, сипел и пытался сделать вдох, попутно отхаркивая кровь. Одна из пуль пробила лёгкое, другая — определённо последняя, — прошла выше и попала в челюсть.

Ну так мне показалось. Разбираться не стал, прицелился и выстрелил бандиту в голову.

16|10|1992 ночь

16|10|1992

ночь

Действовал, не задумываясь, как на рефлексах пристрелил бандита в караулке. А подумать бы стоило. И о последствиях, и о реакции на случившееся остальных.

Когда грохнул выстрел, Андрей чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Серый, ты чего?! — заорал он. — На фига?!

Вот тут меня и отпустило. И в самом деле — зачем?

Не думал ведь, исключительно на рефлексах действовал.

— В тюрьму не хочу, — медленно произнёс я после недолгой паузы и добавил: — Жить хочу.

— Обалдел? Тут же чистая самооборона была!

— Превышение пределов в любом случае пришьют! — возразил я и не выдержал, взорвался. — А их подельники, Дюша?! Их подельникам ты тоже о самообороне заливать станешь? А?

Фролов вмиг проникся ситуацией, зато отмер Лёня.

— Я звоню в милицию! — заявил он и сорвался с места, а когда я оттолкнул его от входа, возмутился: — Отойди! Мы с Андреем ничего не сделали, это ты их убил! Вот сам и выпутывайся!

Меня будто ножом кольнуло ясное понимание: сдаст. Неважно, для выгоды или спасения, сам примет такое решение или настоит папа, но — сдаст. Даже, если отговорю его сейчас, — это не изменит ровным счётом ничего. Потому как и в самом деле убил всех я.

В пистолете оставался последний патрон, но к столь радикальному решению проблемы прибегать в сложившейся ситуации было как минимум… преждевременно.

— Они не за мной приходили, и не за Андреем. Они приходили за тобой и твоим папой по его и твоим делам! — озвучил я очевидный факт, продолжая блокировать выход, а когда Гуревич попытался прорваться в коридор, вновь оттолкнул его назад.

— Лёня, не дури! — попытался разрядить ситуацию Фролов, но безуспешно.

— Что значит — не дури? — взорвался Гуревич. — Какая разница, зачем они сюда пришли? Я ни в чём не виноват!

— Они не сами по себе, это банда. Ты оружие видел? За своих они отомстят и не только мне. Если эти двое просто исчезнут, твой папа сможет откупиться, а иначе убьют всех причастных. Рано или поздно, но убьют.