Читаем 10`92 полностью

Зинка вышла из школы в компании кудрявой Ксюши и её приятеля-неформала, но только увидела меня и вмиг о них позабыла. Подбежала чуть ли не вприпрыжку, сунула дипломат и затараторила:

— Серёже из Свердловска новый альбом «Агаты Кристи» привезли, он мне кассету переписал. «Позорная звезда» называется! Пойдём, пойдём, пойдём слушать!

— Только, чур, у меня.

— Ну уж нет, ты приставать будешь! — рассмеялась в ответ девчонка.

— А как иначе? Слышала анекдот, как парень пригласил к себе девушку послушать музыку? «А если мне не понравится?» — спрашивает та. «Тогда встанешь из постели, оденешься и пойдёшь домой».

Зинка захихикала.

— Ну, Серёжа!

— Ты только представь — лежим в обнимку и слушаем музыку. Когда ещё такая возможность выпадет?

— Ладно, — кивнула девчонка. — Уговорил. Но сначала музыка, хорошо?

— Договорились.

О своём обещании я благополучно позабыл сразу, как только запер за нами входную дверь. Подхватил взвизгнувшую от неожиданности Зинку на руки и унёс на диван.

— Серёжа! — попробовала было возмутиться та, но снял все возражения длинным поцелуем.

Толком даже не помню, как раздевались, замешкался лишь раз — вскрывая упаковку презерватива. Увы, сам акт вышел под стать приготовлениям — скомканным и скоротечным, даже неловко стало. Блин! Да я дольше к девчонке пристраивался! Буквально раз-два-три и всё — финал!

Ещё и в глазах Зинки почудилось явственное недоумение. Мол, и это всё? Чуть не покраснел от стыда. Правда, девчонка тут же принялась сталкивать меня с себя, тогда-то и сообразил, что спутал недоумение с беспокойством.

— Вынимай быстрее! Ну, Серёжа!

— Ты чего? Я же с презервативом!

— А если он порвался?

Ну и как в подобной ситуации расслабиться? Отстранился, стянул, продемонстрировал не утратившее целостности средство контрацепции.

Зинка с облегчением выдохнула и голышом убежала в ванную, а я смыл использованный презерватив в унитаз, принёс с кухни табуретку, выставил на неё пакет с профитролями и пару чашек. Отправился за термосом и заварочным чайником, а когда вернулся, девчонка уже забралась под одеяло и с интересом разглядывала вскрытую упаковку презерватива.

— А почему она квадратная? Я как-то у родителей в ящике наткнулась, так там прямоугольные были.

— Это — импортный презерватив, а ты отечественные резинотехнические изделия номер два видела, — с усмешкой пояснил я, наливая нам чая.

Зинка мигом запустила руку в пакет с профитролями и обрадовалась:

— С белковым кремом! Мои любимые! Включай музыку!

Я воткнул кассету в магнитофон и утопил клавишу воспроизведения, а сам вернулся на диван с футляром, на вставленном в который листке были от руки написаны названия композиций. Забрался под одеяло к Зинке, обнял девчонку, наконец-то расслабился.

— Ты ешь! — пихнулась та локтем. — А то я всё одна сожру и потолстею!

— Тебе это не грозит.

Но мои слова Зинку не убедили, она оставила пакет с кондитерскими изделиями в покое, прижалась ко мне. Так и лежали в обнимку, слушали музыку. Правда, хватило меня ненадолго. Если первые композиции просто наслаждался покоем, то уже на четвёртой песне не утерпел и стиснул в ладони девичью грудь.

— Ну, Серёжа! — возмутилась Зинка, попыталась отодвинуться и округлила от удивления глаза, даже край одеяла приподняла, заглянула под него. — Уже снова встал?!

— Ага, — подтвердил я с довольной улыбкой и подпел магнитофону. — Лезь ко мне на…

— Тише! — шикнула девчонка. — Не мешай!

Я решил с приставаниями повременить, но следующая песня оказалась очень уж заводной, с соблазном справиться не удалось. Слез с дивана, встал у стола и вскрыл новую упаковку с презервативом, незаметно для девчонки проделал все необходимые манипуляции.

— Ты чего там возишься? — спросила Зинка и удивлённо ойкнула, когда я откинул одеяло и перевернул её со спины на живот, а потом потянул на себя за бёдра, заставляя подняться на четвереньки. — Ну, Серёжа!

— Сама говорила, что у меня красный конь! — заявил я, несильно хлопнув по её упругому заду ладонью. — Будем играть в лошадок!

Зинка фыркнула и вновь ойкнула, стоило войти в неё, затем начала тихонько постанывать в такт лёгким осторожным толчкам. Поначалу темп задавала быстрая мелодия, но «Истерика» завершала первую сторону кассеты, и вскоре музыка перестала заглушать охи и шлепки, а я продолжал стискивать пальцами девичьи бёдра и всё двигался, двигался и двигался, реабилитируясь за недавнюю скорострельность, толкался вперёд всё быстрее и резче — больше не сдерживаясь, теперь уже до упора, на всю длину. И если поначалу Зинка из опасения привлечь внимание соседей снизу уткнулась лицом в подушку и лишь сдавленно мычала, то ближе к финалу позабыла обо всём, стонала и вскрикивала в голос.

В итоге показал себя с лучшей стороны, взмокли оба, без сил распластались на диване, тяжело задышали, пытаясь перевести дух. Даже в ушах зазвенело.

Я поцеловал Зинку в шею и прошептал:

— Я тебя люблю!

Девчонка промычала в ответ что-то неразборчивое, потом попросила:

— Проверь презерватив.

— Да что с ним может быть? — спросил и сразу озадачился, выдержало ли средство контрацепции наши «скачки», и сам.