Читаем 10`92 полностью

По спине от недоброго предчувствия побежали мурашки. Тренер, невысокий и уже начинающий грузнеть и терять форму, вдруг показался куда опасней Демида. И раньше к нему всерьёз относился, а тут и вовсе до кишок проняло.

— Спрашивали меня о тебе в начале лета, — продолжил Петрович. — Большак спрашивал. Слышал о таком?

— Да, — подтвердил я, лишь каким-то чудом совладав с голосом и не пустив петуха. — Доводилось.

— Семён из борцов был, мы хорошо друг друга знали. Вот он как-то и спросил о некоем Сергее Полоскаеве. Не знаю ли случайно такого. А то он послал двух человек с ним разобраться, а те запропали невесть куда и на связь выходить перестали.

Николай и Демид уставились на меня с любопытством, я промолчал.

— А на следующий день и самого Семёна, и остальных его людей положили. История мутная вышла, следствие до сих пор на месте топчется. Знаешь что-нибудь об этом?

— Нет.

Петрович улыбнулся. Неживая у него улыбка вышла, нехорошая.

— Расслабься, Сергей, не на допросе. Мне до Большака дела нет. Меня ты интересуешь. Там ведь ещё девочку похищенную нашли, которая с тобой в одном подъезде жила. Неужели не слышал?

Возникло ощущение, будто ухнул в полынью и пытаюсь выбраться на лёд, а его края всё обламываются и обламываются под моим весом. И глупо на топорик в сумке уповать, не поможет.

— Слышал, — коротко ответил я, нервно потеребив замочек молнии.

— Ну вот! — Петрович вновь побарабанил пальцами по столу. — А после того вашего конфликта с Кислым я и решил к тебе присмотреться повнимательней. В зал пригласил, все условия для тренировок обеспечил. Да и в бригаде ты, если не заметил, на особом положении. Проявил себя, чего уж греха таить, неплохо, только в коллектив так и не влился, остался сам по себе. Таких раньше единоличниками называли. Некомандный игрок.

Наверное, тренер ждал какой-то реакции на свои слова, но я решил помалкивать. Сказать было нечего. Что же касается жалких лепетаний и оправданий, то они и мне противны были, и собеседнику не интересны.

— Если б не твой долг, слова бы не сказал, — тем временем продолжил Петрович. — Да и долг бы простил, только не могу. Непедагогично это. Люди не поймут, а нам разброд и шатание не нужны. Так, Валентин?

Демид кивнул.

— Ломать тебя через колено, Сергей, не хочется, а компромиссных вариантов мне видится только два, — начал подходить тренер к главному. — Не хочешь ходить строем, будешь выполнять разовые поручения со сдельной оплатой. Как раз нужен человек для решения проблем.

Я вскинулся.

— Это как?

— Как с Большаком. Есть люди, которые нам мешают. Будешь с ними разбираться, — с улыбкой пояснил Петрович и жёстко отрезал: — Только не говори, что в криминал лезть не хочешь. Не смеши меня! Ты уже по самую макушку замаран! Поздно пить «Боржоми», когда почки опустились!

Сказать, будто я выпал от услышанного в осадок, не сказать ничего. В голове просто не укладывалось, что мне вот так просто и буднично предлагают поработать наёмным убийцей. Ещё и преимущества расписывают: списание долга, свободный график, сдельная оплата. Охренеть…

— А второй вариант? — спросил я, судорожно сглотнув.

— Гуревич, — коротко ответил тренер и пояснил: — Сдай нам его и в расчёте. — Он оценил мой изумлённый вид и вскинул руку. — И не надо о Юре-Колобке вспоминать, убили его и крыши у Гуревича больше нет. Зато есть сахар. На сколько он по рыночным ценам потянет? Миллионов на тридцать — тридцать пять?

— Где-то так, — подтвердил я, сбитый с толку осведомлённостью собеседника.

— Большие деньги.

— Да уж немалые. Только не пойму — от меня вы чего хотите? Если Гуревич без крыши остался — поговорите с ним напрямую.

— Непременно поговорим. Только он дома второй день не появляется и семью куда-то спрятал. Знаешь куда?

— Понятия не имею. Я с ним напрямую никогда не общался.

— Фролов с ним общается, так?

В один миг я сообразил, что утвердительным ответом не только подведу под монастырь Андрея, но и подгажу самому себе, поэтому покачал головой.

— Последние дни Гуревич в мебельный салон сам названивает. Обратный номер не дал. Товар по точкам в обычном режиме раскидываем, а деньги и раньше мимо нас шли.

Некоторое время тренер буравил меня пристальным взглядом, затем вновь принялся выстукивать пальцами по столу.

— Мы не можем просто вывезти товар. Если Гуревич договорится о защите с кем-нибудь другим, с нас за это спросят. Найди его, Сергей.

— Но…

— Сроку тебе — неделя! — отрезал Петрович. — Не справишься, очень меня разочаруешь.

И тон, которым это было произнесено, не оставлял сомнений, что разочарование тренера обернётся парой сломанных рёбер, а то и чем похуже. Много-много хуже. Вот же подцепили на крючок…

— И учти, неделя — это крайний срок. Гуревича ищем не мы одни, опоздаешь — пожалеешь. Второе место здесь не призовое. — Тренер вздохнул. — Сергей, мы тебя от срока отмазали, ты нам должен. Подведёшь, начнём на долг проценты начислять, и поверь — твоей девчонке расплачиваться по ним не понравится.