Читаем 10`92 полностью

Встав на крыльце, мы снова разделили сектора обзора, дабы гарантированно никого не пропустить, но при этом ещё и не вертеть лишний раз головами по сторонам. Стёпа отсыпал мне семечек, начали лузгать их не столько для конспирации, сколько в силу общей нервозности. Сплёвывали не под ноги, а в кулак, потом высыпали шелуху в урну у лавочки. Конфликт с какой-нибудь местной бабушкой был точно не нужен…

Хоть я и старался сдерживаться, но время от времени кидал взгляд на циферблат наручных часов и всякий раз недовольно морщился. Время шло, а пацаны не появлялись и не появлялись. И пусть продажа крупной партии травки дело не быстрое, особенно если покупатели возьмутся перемеривать товар стаканами, но ожидание давалось как-то слишком уж тяжко. Каждая минута будто тупым ножом по оголённым нервам проходилась.

— Чё они так долго? — не выдержал Стёпа, который вопреки своему недавнему заявлению если и не струхнул, то определённо чувствовал себя не в своей тарелке.

— Нормально всё, — уверенно заявил я и будто сглазил, почти сразу откуда-то сверху донёсся истошный женский крик: «убивают!»

Вопль моментально оборвался, но я не удержался и выдохнул короткое и вместе с тем предельно ёмкое определение случившегося:

— Бля…

Эхом забилось в голове частое-частое повторение этого ругательства, заломило расчертивший висок рубец, заныло внизу живота. Накатила паника, но справился, переборол желание бежать отсюда со всех ног, пока не замели в милицию.

— Плохо, да? — встрепенулся Степан.

— Да уж хорошего мало, — скривился я и потребовал: — Не зевай, двор паси!

Пусть вслед за паническим воплем не прозвучало ни выстрелов, ни даже шума драки, бдительные соседи вполне могли всполошиться и позвонить по ноль-два.

Если, конечно, дом телефонизирован. Телефонизирован он?

Теряться в догадках я не стал, приоткрыл дверь подъезда и прислушался, но никаких подозрительных звуков не расслышал, тогда немного успокоился и предупредил напарника:

— Начнётся шухер, к машинам не беги. Уходим через садик. Понял?

— Ага, — растерянно кивнул паренёк.

Я шагнул к нему, оглядел двор, вновь вернулся к двери. Надеялся услышать топот ног, но в своих чаяньях обманулся. Тишина. И вот тут уже минуты не ласковым поглаживанием ножа по нервам потянулись, их словно в голову гвоздями вколачивали, а секунды втыкали иглами — длинными и безумно острыми.

Пусть приходилось и не в таких переделках бывать, но там-то от меня хоть что-то зависело, а тут только и остаётся, что у моря погоды ждать. И крик ещё этот. Можем влететь. А мне — нельзя. Попадусь, и Марат Ибрагимов за всё отыграется, костьми ляжет, но максимальный срок выбьет. Да там и выбивать ничего не придётся — и без того статей набирается, как у дурака фантиков…

Вот на хрена мне это, а? Надо завязывать и чем раньше — тем лучше.

Ну а пока — стоим, смотрим, ждём…

— Ну чего они так долго? — спросил Степан, едва ли не пританцовывая на месте.

Долго? Я мельком взглянул на часы и облизнул пересохшие губы. С момента крика прошло семь минут, в нормальных обстоятельствах — плюнуть и растереть, а сейчас — и в самом деле долго. Слишком долго!

Но — тишина. Пока — тишина. Восемь минут, девять, десять…

Вот на десятой минуте всё и пошло наперекосяк.

— Машка! — донёсся до нас истошный вопль отправленного караулить дальний въезд во двор пацана. — Машка, выходи!

Не теряя ни мгновенья, я заскочил в подъезд, задрал голову и не крикнул, но достаточно громко и отчётливо произнёс:

— Шухер!

— Понял! — отозвался Вова Сухих, вот только и тут до меня не донеслось топота шагов.

Очередная заминка!

Я выглянул на улицу и спросил:

— Ну?

— Пока ничего, — отозвался Степан.

Мимо вполне мог катить случайный патруль, который, даже заехав во двор, свернёт к другому концу дома, но — не судьба.

— Сюда едет! — выпалил вдруг мой напарник.

И выпалил в тот самый момент, когда до меня уже донёсся приглушённый топоток сбегавших по лестнице парней. А тут от поворота — сто метров. Выскочат прямо на ментов!

И что делать?!

— Замерли! — рявкнул я в приоткрытую дверь, но вовсе не из пустой надежды, что патруль проедет мимо.

Сразу пихнул Стёпу в спину, а когда тот слетел с крыльца, скакнул следом и наметил удар в голову. Ошалевший от происходящего пацан машинально уклонился и резко отмахнулся, едва не зацепив меня левой.

— Легче, баран! — шикнул я и пробил двоечку, достать всерьёз даже не попытался, просто наметил удары. — Имитируй, сука!

Вывернувший из-за ограды детского сада милицейской расцветки УАЗ ехал без сирены и включённых проблесковых маячков, скорость водитель выдерживал тоже не самую большую, поэтому я успел подхватить бетонную урну и швырнуть её в своего спарринг-партнёра, прежде чем выдохнуть:

— Беги!