Читаем 10:34 полностью

Она ткнула в спину пирсингованную девицу. Та стащила с головы наушники, из которых тут же хлынули раскаты тяжелого рока. Мне даже удалось разобрать кое-какие слова: «Дьявол здесь, дьявол там! Жизнь, как сон – сплошной обман…» Я с трудом подавил в себе желание схватить ее за малиновые патлы и хорошенько треснуть утыканной железками башкой о стол. К своему счастью, пирсингованная барышня выключила свою бесовскую музыку и вопросительно оглянулась. Девушка у столика кивнула на меня и тут же снова затараторила в телефон.

– Вы что-то хотели? – спросила пирсингованная тоном, выдававшим, что ей чаще приходится общаться с сумасшедшими, нежели с адекватными читателями.

– Хочу переговорить с главным редактором.

– Ну я редактор. Чего вам?

Я несколько опешил. Признаться, не так представлял себе главреда газеты.

– Вы автор? – спросила она.

– Чего? – Я растерялся еще больше.

– Если вы принесли статью, так давайте. Надеюсь, в электронном виде? Знаете, что мы принимаем тексты объемом не более…

– Я не автор, – перебил я. – Мне нужно… В общем, вот.

Вынув из кармана мятую газету, я бросил ее на стол:

– Кто такой Женя Р.? Кто это написал?

– Редакция за содержание материалов ответственности не несет, – тут же выпалила редактор, приняв воинственную позу и даже не взглянув на статью. – Внимательнее читайте выходные данные: там все написано.

Похоже, ей не раз приходилось сталкиваться с юристами и разъяренными читателями.

– Я ни в чем вас не обвиняю. По крайней мере, пока… – жестко сказал я. – Мне нужен автор этих статей. Срочно!

– Ну, вообще-то мы не даем координаты наших авторов… – заюлила редактор, откинувшись на спинку стула.

– Значит так. – Я грохнул кулаком по столу. – Либо вы мне сейчас же даете координаты этого автора, либо…

– Либо что? – Пирсингованная барышня вскочила и, уперев кулаки в стол, уставилась на меня взглядом волчицы. Я сразу понял, почему именно она рулит газетой. Глядя мне в глаза, редактор прошипела: – Теперь вы меня послушайте. Если сейчас же не покинете кабинет, я вызову охрану, а вместе с ней милицию и нашего юриста. И впредь, если вздумаете являться в подобные учреждения, подбирайте тон и выражения. А теперь – всего хорошего!

Редактор снова включила музыку, и, прежде чем наушники очутились у нее на голове, до меня донеслась гремящая из них песня: «Дьявол здесь, дьявол там…» Как же мне хотелось разнести все в этом кабинете к чертям собачьим. Однако я прикинул, чем это может обернуться. Если бы дело касалось только меня… Но ведь своими действиями я подставлю весь наш Орден! Магистр не одобрит таких мер, будь это хоть контора по вербовке в Преисподнюю. В наш век безверия священные войны ведутся лишь со скрытыми лицами и под покровом тьмы. «Ничего, придет и наше время!» – подумал я и, выйдя в коридор, зло захлопнул за собой дверь.

Я вышел на крыльцо издательского комплекса. Прохладный ветер слегка охладил кипящую внутри ярость. Невыносимо захотелось пить. Увидев неподалеку ларек, я нервно выдернул из внутреннего кармана бумажник. И вдруг что-то выпало мне под ноги. Наклонившись, я встретился взглядом… с тобой, Рита! Подняв фотографию, я долго вглядывался в твои родные черты. И, как всегда в такие моменты, вдруг представил пламя. Как огонь рвется вверх, пожирает твою одежду, поджаривает тело, по лесу разносится твой дикий крик, а перед тобой – ухмыляющаяся физиономия Артура Велина… Я стиснул фотографию и какое-то время стоял, прижав кулак к груди. Потом убрал бумажник и снова вошел в издательский комплекс.

Пирсингованная редактор встретила меня все тем же волчьим взглядом.

– Извините, что я так ворвался, – как можно спокойнее сказал я. – Просто мне действительно очень нужно поговорить с автором. Помогите мне. Пожалуйста!

– Еще раз повторяю, – теперь уже без агрессии ответила редактор. – Мы не даем…

Я подошел к редакторскому столу и положил перед ней твою фотографию.

– Это – моя сестра, – сказал я. – Она погибла. Причем погибла именно так, как… как описано в этой статье.

Я расправил на столе смятую газету, на обложке которой была изображена заживо сгорающая на костре ведьма.

– Да ну! – Редактор подалась вперед и потянулась за ручкой и блокнотом. – А ну-ка, отсюда поподробнее…

– Вы что, собираетесь записывать? – удивился я.

– Отличный отклик на материал…

– Издеваетесь? – У меня внутри снова начало вскипать. – Вообще-то, мы говорим о судьбе родного мне человека. Если б речь шла, скажем, о вашем брате или сестре, вы бы тоже с восторгом сочиняли статью?

Редактор пожала плечами. Я понял, что именно так она бы и поступила.

– Извините. – Она все же отложила блокнот. – Профессиональный инстинкт. Да вы присядьте. Может, кофе?

Я сел в кресло. Девушка у столика снова оторвалась от телефона, налила кофе и протянула мне горячую кружку.

– Итак, что произошло с вашей сестрой? – спросила редактор.

– Ее убили, жестоко. Привязали к дереву, облили бензином и сожгли, живьем. – Мне с трудом удавалось говорить спокойно. – А монстр, который это сделал, до сих пор разгуливает на свободе! Если бы это произошло с вашим близким, разве вам не хотелось бы справедливости?