Читаем 10:34 полностью

Микроавтобус подкатил к месту строительства, едва стемнело. Где именно обосновались еретики, было видно издали: над крышами домов возвышались белокаменные стены сооружения, которому нашими стараниями так и не суждено будет достроиться. И когда только успели столько сделать? Впрочем, не удивительно, ведь они работали днем и ночью. Даже сейчас стройплощадка была освещена фонарями и на ней суетились люди. Это нарушило наши планы. Мы-то полагали, что ночью тут будет только сторож. Придем, впишем ему пару раз по харе, чего-нибудь поломаем, разобьем несколько фонарей и оставим на стене послание: мол, будете продолжать строительство – мало не покажется. Тут же трудились по меньшей мере с десяток мужчин. Меня, впрочем, такой расклад устраивал больше: прямо не терпелось расквасить пару-тройку носов.

– Что, как обычно, ворвемся внезапно? – спросил Гавриэль. – Застанем врасплох?

– Нет, – сказал я, – пойдем открыто.

– Их же в два раза больше! – заметил Уриэль.

Я ничего не ответил. Хрустнул костяшками пальцев и, распахнув дверцу автобуса, спрыгнул на землю.

Когда мы приблизились, царившая на стройке суета вдруг разом прекратилась: все замерли, словно кто-то нажал «стоп-кадр». На нас смотрели десятки удивленных глаз, и в них читались недоверие и страх. Видимо, выглядели мы зловеще: четыре черные фигуры без лиц. Наконец нам навстречу выдвинулся один. Я узнал руководителя их богомерзкой общины – магистр показывал его фото. Правда, на снимке тот выглядел повыше. Это был коренастый такой мужичонка с бородкой, стриженной подковой. Джинсы, рубашка в крупную клетку. Уверен: когда не занимается своими еретическими делами – работает научным сотрудником в каком-нибудь НИИ, небось даже профессор.

– Вы что-то хотели? – дружелюбно начал он.

– Да, – дерзко ответил я, – чтобы вы исчезли отсюда и больше тут не появлялись.

– Не вижу причин. – Голос его похолодел. – У нас все официально. Все документы в норме…

– …потому что, если вы не уйдете сами, – продолжал я, не обращая внимания на его лепет, – мы вам поможем!

– Да ну! – Он выпрямился, сложил руки на груди. – А вы попробуйте!

Остальные строители после этих слов тут же похватали все, что попалось под руку: кирпичи, монтировки, палки. Обступили нас полукругом. А я-то думал, что все буддисты – пацифисты. Но эти, похоже, свои миролюбивые убеждения готовы отстаивать с оружием в руках.

– Говорил же, надо было ворваться внезапно, – шепнул Гавриэль.

Я какое-то время молча смотрел в глаза воинственному «профессору».

– Что ж, коли так… – вздохнул я и сделал вид, будто поворачиваюсь, чтобы уйти. Успел даже заметить на миг мелькнувший в глазах буддиста триумф. Потом я резко развернулся, вынимая из кобуры на поясе травматический пистолет, и выстрелил ему в грудь. «Профессор» охнул, согнулся, а я тут же обрушил ему на голову кулак с кастетом и добил тяжелым ботинком.

Ну а дальше началось откровенное избиение. Мои парни тоже достали травматы. Пару-тройку самых крупных мужиков мы свалили сразу; остальные дрогнули, и мы стали их теснить. Потом наши ангелы-мстители просто ходили по стройке, расстреливая из пневматики всех, кто попадался на пути, а затем добивая кулаками и ногами. Дело свое они знали: никто не убежал. Некоторые буддисты, даже оказавшись на земле, пытались подняться, хватаясь за свои жалкие палки. Лучше б не вставали!..

– Все, все! Они поняли! – раздался женский визг. – Хватит!

Из мрака выбежала какая-то барышня и упала на колени рядом с «профессором», словно пытаясь защитить его своим тощим тельцем.

– Надеюсь, что так, – сказал я, вытирая окровавленный кастет об одежду. – А то мы не ленивые. Придем снова.

Я махнул своим парням: пошли!

И тут мои уши уловили какой-то шорох. Обернувшись, я увидел в глубине недостроенного храма тусклый фонарь и одинокую фигуру. Это был парень, довольно щуплый на вид. Он брал из огромной кучи кирпичи и, похоже, делал кладку. Он будто и не заметил произошедшей потасовки и того, что все его приятели корчатся на земле. Я снова напялил на правую руку кастет, в левую взял травматический пистолет, пошел к нему. Каково же было мое удивление, когда, приблизившись, я узнал нашего дизайнера Попугая!

Я стал в метре от него. Молча – ведь он мог узнать мой голос. Попугай продолжал монотонно двигаться: от стены к кирпичной куче, от кучи к стене.

– О, глядите, кто тут у нас! – воскликнул подошедший Гавриэль.

Он сжал кулаки, но я поднял руку: погоди. Попугай продолжал свое дело, не обращая на нас внимания. Взял очередной кирпич, понес к стене, мастерком положил цемент, приладил кирпич, пошел за следующим. Словно нас тут нет вовсе. Что ж, придется дать о себе знать!