Читаем 10:34 полностью

– Но обрадовался я рано. Оказалось, зло подстерегало меня. Не успел я дойти до вокзала – заметил во мраке какое-то движение. Черную тень! Я рванул обратно в лесную чащу, но нечто темное, жуткое устремилось следом за мной. Я бежал, продираясь сквозь бурелом, и слышал за спиной тяжелое дыхание этого существа, как трещат позади ветви сухих деревьев – все ближе и ближе. И вдруг это нечто набросилось на меня, сбило с ног, придавило к земле. Перевернувшись на спину, в свете луны я разглядел сидящую на мне тварь: бледное лицо, пылающие дьявольским огнем глаза и гигантские белые клыки. Существо это зарычало, окатив меня зловонием, и вот-вот готово было вцепиться мне в горло…

Женя слушала, открыв рот, будто я пересказывал ей сюжет какого-то триллера. Признаться, даже сейчас, рассказывая об этом, я с трудом верил, что все это произошло со мной на самом деле.

– И как ты спасся?

– Силой веры, – ответил я. – Сам Господь пришел мне на помощь! Я уже простился с жизнью, но продолжал шептать молитвы, просить Спасителя защитить раба своего. И он услышал меня! Иначе то, что произошло, я объяснить не могу. Не успели клыки этой твари коснуться моей шеи, вдруг словно какая-то неведомая сила ударила в чудовище. Оно отлетело в сторону. Я же, вскочив на ноги, бросился бежать – обратно к поселку. Добравшись до вокзала, я заскочил в первый же поезд, идущий в Погорск. В Ордене поразились, увидев меня живым. Они уже поставили на мне крест, как и на остальных братьях, исчезнувших во время того рейда. Отец Пейн сказал, что у меня очень сильный ангел-хранитель. Ведь больше никто из пропавших не вернулся.

Взглянув на Женю, я запнулся, увидев усмешку в ее глазах.

– Не веришь?

– Честно? Не-а! – мотнула она головой. – Ну, чего ты на меня так смотришь? Ты ведь сам сказал, что в такое трудно поверить.

– Понимаю, – кивнул я. – Со стороны это звучит фантастически. Сам бы не верил, если б не стал свидетелем. Ты просто не видела эту тварь! Это был не человек!

– Предположим, все это правда, – подумав, сказала она. – Ты действительно убегал от вампира, а не от спецназовца или от собственной тени… А чего вы вообще поперлись в этот поселок кого-то убивать?

– Как это чего? – нахмурился я. – Это ведь вампиры! Наш долг как борцов со злом – их уничтожить!

– Это не аргумент. Ты ведь не охотишься на волка только потому, что он волк. Их отстреливают лишь тогда, когда они начинают доставлять неприятности. Например, нападают на стада или на людей. Что плохого сделали твои вампиры? Я бы поняла, если бы в Красновке произошло убийство, особенно массовое. Тогда не важно, кто там бедокурит: свихнувшийся спецназовец, маньяк или мифический монстр. Конечно же, его нужно остановить и наказать. Хотя по мне – так это дело милиции, а не кучки религиозных фанатиков. Да только я, как журналистка, постоянно слежу за новостями и не припомню, чтобы год назад в Красновке случилось какое-то ЧП с кучей трупов. Разве там были проблемы?

Я задумался:

– Насколько я знаю, нет. Как говорит отец Пейн, эти твари осторожны, стараются не оставлять следов, пьют кровь по-тихому, без жертв. Ведь, как ты правильно заметила, труп сразу привлечет к себе внимание милиции.

– То есть единственными пострадавшими оказались братья вашего Ордена. Да и то лишь потому, что поехали на кого-то охотиться. Так?

Я угрюмо молчал, понимая, к чему она клонит.

– Просто взгляни на это с другой стороны. Как ты сказал, вы поехали туда, чтобы убить каких-то чуваков. Ну хорошо, хорошо… вампиров! Сути не меняет. Вы решили кого-то прикончить. Окей. И после этого ты удивляешься, почему они стали убивать вас? Ты охотишься на волка – волк бросается на тебя. По-моему, это нормальная реакция для любого живого существа, будь ты хоть насекомым, хоть зверем, хоть человеком, хоть… вампиром!

Последнее слово она произнесла скрипучим голосом и подняла руки, как обычно делают дети, изображая привидение. «Какой же она еще ребенок», – невольно улыбнулся я.

– Это просто инстинкт самосохранения, – добавила она.

– Тебя послушать – ощущение такое, будто ты их защищаешь.

– Не защищаю. Мне вообще плевать на чужие разборки. Даже если это разборки из комиксов. Я просто пытаюсь разобраться в сути конфликта.

– Они – зло, вот и весь конфликт, – отрезал я.

– Отличное объяснение. Ты уж извини, но это попахивает шовинизмом. Если так рассуждать, то получается: у тебя другой цвет кожи? Это – зло, можно убить! Я ненавижу мужиков, а ты мужик? Это – зло, можно убить! Ты красишь волосы в зеленый цвет? Это – зло, можно убить! Я верю в Христа, а ты в Макаронного Монстра? Ты – зло, тебя можно убить! Мы считаем тебя вампиром…

– Прекрати! – перебил я.

– Скажи, что ты сделаешь, если снова повстречаешь вампира?

– Убью! И в этот раз рука у меня не дрогнет!

– Даже если он тебя не тронет?

– Он – зло…

– Можно убить, – закончила она с улыбкой. – Выходит, ты хладнокровно убьешь живое существо, которое не сделало ничего плохого ни тебе, ни кому бы то ни было еще?

– Но ведь это… это не человек!

– Кошки и собаки тоже не люди, и все же ты не начинаешь шмалять по ним из арбалета.