Читаем 1:35 ночи полностью

Если честно – хотя его трудно было назвать честным, – Девон думал, что они уже немного староваты для того, чтобы иметь клубный дом. В начальной школе это было круто, даже в средней ещё более-менее прикольно, но сейчас, когда они оканчивали уже девятый класс, это развлечение стало казаться ему всё более детским. Девон уже вырос из игр в пиратов и космических ковбоев и больше не считал кучу мусора, которую они собрали за годы этих игр, «сокровищами». Ему не хотелось быть одним из двух мальчишек, которым после школы некуда было пойти, кроме покосившейся заброшенной заправки. Но это не значило, что клубный дом ему не нравится. Может быть, он уже и не маленький ребёнок, но заправка служила отличным укрытием от отвратительной реальной жизни. Здесь он мог забыть о школе и о маме, которая постоянно выносила ему мозг, настаивая, что он должен «стать хоть кем-нибудь».

– Не будь таким, как я, Девон. Стань хоть кем-нибудь, – твердила она ему снова, и снова, и снова, и снова…

– …Как думаешь? – спросил Мик.

– Что?

Сколько он уже шёл, вообще не слушая друга? Девон даже не представлял, чего именно не услышал, но решил, что это, скорее всего, неважно. Любимой темой разговора для Мика в последнее время была цифровая математическая игра, над которой он работал.

– Это как играть в шпионов с шифрами, – объяснял Мик Девону.

Мик и Девон в основном получали в школе четвёрки и тройки, иногда – двойки. Но вовсе не потому, что они были глупыми. Девону просто было в школе не настолько интересно, чтобы по-настоящему «взяться за ум», как выражалась его мама. Школа навевала скуку. Зачем вообще напрягаться? У Мика проблемы были посерьёзнее. У него были какие-то расстройства развития, в которых Девон не разбирался, и проблемы с вниманием. «Мы не хотим, чтобы на него повесили клеймо», – сказал отец Мика (по словам самого Мика), так что его никогда ни от чего не лечили. Девону казалось, что Мик – этакий «человек дождя», который так и не разобрался, как играть в игру под названием «школа». Собственно, Мику было на эту игру наплевать. Он обожал еду (именно поэтому он был немного пухлым) и миры фантазий. Мик был переростком, почти таким же высоким, как Девон. Вельветовые штаны с высокой талией и рубашки на пуговицах с коротким рукавом, которые носил Мик, просто кричали о том, что он нёрд, но его это нисколько не беспокоило. Девон думал, что когда-нибудь Мик станет владельцем компании по производству компьютерных игр и заработает миллиарды.

– Девон! – Мик дёрнул Девона за рукав футболки.

– Что?

Мик моргнул и огляделся. Они уже должны были дойти до клубного дома. Да, вот старый кедр с расщеплённым стволом, так…

Так где же заправка?

– Её нет, – очень тихо проговорил Мик.

Он был прав. Заправки больше не было. Возле кучи развалин стоял огромный жёлтый экскаватор, словно дракон, готовый сжечь огнём поверженного врага.

Мик плюхнулся на упавшее бревно.

– Но… – Он моргнул и всхлипнул. – Наши сокровища.

Девон, которого разрушение клубного дома до странности порадовало, посмотрел на друга сверху вниз. Большие карие глаза Мика были на мокром месте. Он потёр нос.

Девон присел рядом с Миком и положил ему руку на плечо.

– Эй, всё в порядке.

– Нет, не в порядке! Смотри!

– Да, я смотрю.

– Все наши сокровища, – повторил Мик.

– Ага. Но мы найдём новые.

Не то что Девону очень хотелось искать новые сокровища, но Мику об этом говорить было не обязательно.

– Но теперь у нас больше нет клубного дома!

Девон приобнял Мика, радуясь, что никто их не видит.

– Я найду что-нибудь.

– Думаешь?

– Ага. Ну а пока в нашем распоряжении весь лес.

Он обвёл рукой пространство позади них.

– Ну да, в такие дни, как сегодня, и лес сойдёт, но…

– Я разберусь, – сказал Девон. – А пока давай просто потусим здесь. Что бы ни случилось, мы вместе, правильно?

Он вытянул указательный палец на правой руке. Мик широко улыбнулся и кивнул.

– Мы вместе.

Он протянул свой указательный палец и сцепил его с пальцем Девона. Они сильно потянули в разные стороны, потом расцепились.

Девон снял рюкзак и расстегнул внешний карман.

– Я забрал с обеда печенье с шоколадной крошкой. Хочешь – возьми.

Мик просиял.

– Правда? Очешуенно.

Если бы Мик его не видел, Девон бы закатил глаза. Он уже привык к тому, что Мик использует устаревшие, а то и выдуманные сленговые словечки, но это не значило, что ему это всегда нравилось.

Пока Мик жевал печенье, Девон сказал:

– Мне кажется, сегодня важный день. Может быть, это, – он махнул рукой в сторону разрушенной заправки, – знак, что нас ждёт что-то новое, что-то важное. В конце концов, сегодня же Хизер заговорила со мной. Теперь надо дальше развивать эту тему, придумать, как ещё привлечь её внимание.

Мик перестал жевать и смахнул с подбородка крошки печенья.

– М-м-м… Что-то я не уверен, что привлечь её внимание – это хорошо. Внимание же разное бывает, правильно?

Девон пожал плечами.

– Ну, может быть.

Девон был очень доволен тем, как сегодня воплотился в жизнь его план, и он не хотел, чтобы Мик испортил ему настроение.

– Эй, – сказал он, – может, покопаемся в этой куче? Вдруг найдём что-нибудь из наших вещичек?