Читаем 1:35 ночи полностью

Ну и что, что теперь придётся идти к директору? У лучших творческих людей под поверхностью прячутся невероятные глубины… и чаще всего их понимают неправильно.

Девон и Мик встретились после уроков в обычном месте – за школой, возле учительской стоянки. Девону не терпелось рассказать Мику, что вышло с Хизер. Он даже не подумал посмотреть на Мика, прежде чем уйти с урока английского, так что не был уверен, что его друг увидел, что же произошло. Мик любил грезить наяву. Он часто просто таращился в окно бог знает на что.

Когда Девон добрался до Мика, тот пытался одновременно удержать в руках ярко-фиолетовый рюкзак, тигра из папье-маше, пластиковый стаканчик со спиральной трубочкой, кучу книг, явно не влезавших в переполненный уже и без того рюкзак, и полупустую упаковку шоколадных кексов. Белая глазурь от съеденного кекса прилипла к нижней губе.

Девон показал на глазурь.

– А? Чё? Ой.

Мик вытер рот тыльной стороной руки, в которой держал тигра. Выглядело всё так, словно тигр пытается его загрызть. А ещё он из-за этого уронил всю стопку книг, которая тут же разлетелась по земле.

Девон покачал головой и нагнулся, чтобы собрать их. Он сунул их в свой тёмно-синий рюкзак, который был почти пуст. Уроки он уже сделал, пока сидел в кабинете мистера Райта, и, в отличие от Мика, Девон никогда не читал книг, если это было не обязательно.

– Извини. О, ты их собрал? – спросил Мик. – Спасибо.

Мик, прищурившись, посмотрел на Девона через круглые очки в тонкой оправе, потом смахнул рыжеватую чёлку с веснушчатого лба – и она так и осталась торчать вверх.

– А где твой проект по изо?

– Выкинул в мусорку.

– Зачем? Четырёхголовый осьминог был клёвый.

Девон пожал плечами. Он не стал говорить Мику, что считает, что делать зверей из папье-маше – занятие для маленьких детей, а учитель изобразительного искусства, мистер Стюард, поставил Девону двойку и прочитал ему целую лекцию о том, что надо следовать инструкциям, а не делать, что захочется.

– Это должно было быть изображение настоящего животного, мистер Маркс, – сказал ему мистер Стюарт.

– Откуда вы знаете, что четырёхголовых осьминогов не существует? – парировал Девон. – Человечество изучило лишь пять процентов океанского дна.

После этого мистер Стюарт замолчал.

Девону не нравилось читать книги, но это не значило, что он не читал вообще. Почти всё свободное время он проводил в интернете.

Мик сунул в рот второй кекс, и ребята ушли с территории школы.

Мик сделал шумный глоток через трубочку.

– Рассказ был просто офигительный, Дев. Меня чуть не стошнило прямо на парту.

Девон чуть подтолкнул Мика локтем.

– Отвратительно.

– Не отвратительнее твоего рассказа.

– Неважно. Ты видел, что сделала Хизер?

– Ну, она вся побелела, ну, её лицо. Думал, она в обморок упадёт.

– Ага. Но ты видел, что она на меня посмотрела?

Мик глянул на Девона; тот наклонился, взял круглый камешек и бросил его в знак «Стоп». Камешек с громким звоном попал точно в середину буквы «О».

– М-м-м, видел, да. Она на тебя так смотрела, словно готова была убить на месте.

– Не. Ты что, не слышал, что она сказала?

Мик поправил рюкзак.

– Слышал. Сказала, что ты больной.

– Но ты слышал, каким тоном она это сказала? Так обычно говорят «это круто».

Мик наморщил круглое лицо.

– Что-то мне так не показалось.

Девон снова пожал плечами, взял ещё один камешек и кинул его в фонарный столб, получив в награду раскатистое «бум».

– Главное, что она меня заметила. Она со мной говорила.

Мик скривил маленький рот.

– И это важно?

– Ещё как!

Ребята дошли до железнодорожной товарной станции, что стояла в полумиле от школы, и пошли прямо между неподвижных, расписанных граффити грузовых вагонов. На станции пахло маслом и креозотом, она полнилась ленивым стуком колёс по грязным старым рельсам. За станцией располагался лес, тянувшийся на много миль к северу и на несколько миль с востока на запад, в сторону их района; ребята направились туда. Лес был густой; огромные ели и тсуги коегде стояли так плотно друг к другу, что вообще перекрывали солнечный свет, создавая внизу вечные сумерки. В облачные дни в лесу было ещё темнее; он напоминал огромную тень, которая накрыла и приглушила слишком громкое, слишком яркое, слишком напряжённое безумие, которое люди называли «реальной жизнью». Девон любил темноту, и в такой яркий солнечный день спрятаться под деревьями, оставив свет далеко позади, было особенно приятно.

На полпути от станции к району, если идти по самой опушке леса, располагался их «клубный дом» – тайное место, которое они оборудовали на старой заброшенной заправке, территория которой граничила с лесом. Все шесть лет, что Девон с Миком дружили, они бывали в клубном доме почти каждый день после школы и почти все выходные.