Читаем полностью

Каждая тема может иметь множество сюжетных решений, и как по-разному в связи с этим она будет раскрываться в снимках! Например, два фото – 8 и 9 – посвящены теме труда, но в первом из них сюжет, конкретный материал снимка выбраны крайне неинтересно. Снимок показывает объект съемки достаточно подробно и документально. Но какова цена этому документу, фиксирующему случайный материал, который не передает содержания темы и не волнует зрителя?

Фото 8. Пример протокольной фиксации объекта съемки

Текстовка, сопровождающая этот снимок, сообщает читателю: Коллектив строителей ГЭС наращивает с каждым днем темпы работ по установке арматуры и укладке бетона ... На снимке – самоходные гусеничные краны с бадьями укладывают бетон в зубья фундаментной плиты здания ГЭС. Подлинное содержание фотоснимка, по существу, становится ясным только из текстовки: на снимке нет строителей, не показан их труд. Это главные недостатки снимка. Но, кроме того, он неинтересен и по изобразительному решению. Съемка велась при крайне невыразительных условиях освещения, и свет здесь использован только как технический фактор, обеспечивающий правильную экспозицию. Очень примитивна и композиция кадра, не акцентирующая внимания зрителя на сюжетно важном элементе.

Так, неумение правильно отобрать сюжетный материал и слабая изобразительная форма снимка приводят к обеднению содержания. Снимок не передает главных черт, характеризующих снимаемый объект, не документирует самого важного и интересного.

Совсем иное впечатление оставляет фото 9, которое и без текстовки рассказывает зрителю о труде, о темпе работы, выглядит живым и динамичным, потому что здесь документируется правильно отобранный материал, выразительно раскрывающий содержание. Тема решена автором изобразительно интересно: ковш грандиозного шагающего экскаватора, имеющий емкость 20 кубических метров, показан на снимке так, что зритель получает представление и о масштабе этой детали машины и о новой технике.

Фото 9. С. Преображенский. Сварка ковша экскаватора

Эту задачу фотограф решил путем правильного определения расстояния от точки съемки до объекта, выбора крупности плана, при котором деталь экскаватора занимает большую часть кадра. Размеры ковша становятся очевидными еще и от сопоставления их с фигурами людей, работающих в цехе.

Правильно показаны на снимке люди: они заняты своим делом, а не позируют фотографу, как это иногда бывает. Поэтому присутствие фотографа здесь не чувствуется, снимок показывает живой рабочий момент и это делает его правдивым и убедительным.

Брызги расплавленного металла и дым электросварки еще более оживляют снимок, насыщают его движением, делают динамичным. В кадре использованы элементы воздушной перспективы: наиболее темным здесь является передний план, в глубине – тона снимка высветляются, четкость очертаний предметов и контрасты светотени смягчаются. Благодаря этому главное в кадре – ковш экскаватора – четко выделяется на фоне более светлой и менее резкой глубины, которая не отвлекает внимания зрителя от главного объекта изображения.

В результате того, что снимок отображает характерный и типичный производственный момент и автор правильно использует изобразительные средства фотографии, снимок становится впечатляющим фотографическим изображением, документальным в своей основе.

Документальность, важнейшая специфическая особенность фотографии, обусловливает и характер композиционного творчества фотографа, специфику построения фотографического изображения.

Для создания фотоизображения объект должен находиться в момент съемки перед объективом фотоаппарата. Поэтому реально существующий объект съемки с присущим ему размещением в пространстве фигур и предметов, с его формами, объемами, фактурами и цветами является исходным материалом фотографической картины.

Таким образом, фотокомпозиция в большинстве случаев есть компоновка кадра на плоскости матового стекла или в видоискателе фотоаппарата, а не компоновка фигур и деталей объекта съемки в предметном пространстве.

Композиционное творчество и все мастерство фотографа должны быть направлены на то, чтобы фотоснимок показывал зрителю реально существующий объект съемки, действительное событие, конкретное явление со всеми его характерными особенностями, чтобы зрителю был ясен смысл происходящих событий, понятен характер явлений, показанных на снимке.

Фотограф, следовательно, в своем композиционном творчестве проделывает определенную работу художника, результатом которой является своеобразная изобразительная трактовка материала.

Правильный отбор тематики фотографических композиций, умелый выбор сюжета, реалистическая изобразительная трактовка материала могут быть достигнуты только при правильном понимании действительности, хорошем знании материала, над которым работает автор-фотограф при овладении мастерством. В этом случае событие, явление, объекты съемки отражаются в снимках правдиво и показываются выразительно; главное в них отделяется от второстепенного, необходимое – от случайного.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Матисс
Матисс

С именем Анри Матисса (1869 — 1954) связана целая эпоха в истории европейского искусства. Пабло Пикассо охарактеризовал творчество своего соперника одной фразой: «Матисс всегда был единственным и неповторимым». Впервые жизнеописание открывает нам Матисса не безмятежным и уверенным в себе, а сомневающимся, страдающим, не понятым публикой и собственными родными; не опасным анархистом и дикарем, а воспитанным, умным, образованным человеком, любящим поэзию и умеющим рассуждать об искусстве лучше любых критиков. Практичный и консервативный в жизни, романтический и бунтарский в творчестве — таким предстает реформатор искусства XX века, художник, сумевший упростить живопись, в интеллектуальном бестселлере британского биографа Хилари Сперлинг, удостоенной за свой труд престижной литературной премии «Whitebread», ставшем в 2006 году в Англии «Книгой года» и переведенном на многие языки.

Хилари Сперлинг

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство беллетристики
Искусство беллетристики

Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» — это курс об искусстве беллетристики, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была уже широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» — честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.Именно таким людям прежде всего и адресована эта книга, где в живой и доступной форме, но достаточно глубоко изложены основы беллетристики. Каждый, кто пробует себя в литературе или считает себя продвинутым читателем, раскрыв книгу, узнает о природе вдохновения, о роли воображения, о том, как вырабатывается авторский стиль, как появляется художественное произведение.Хотя книга прежде всего обращена к проблемам литературы, она тесно связана с философскими работами Айн Рэнд и развивает ее основные идеи об основополагающей роли разума в человеческой жизни, в том числе и в творчестве.

Айн Рэнд

Искусство и Дизайн / Критика / Литературоведение / Прочее / Образование и наука
Заяц с янтарными глазами
Заяц с янтарными глазами

«Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот.Книга де Вааля – целиком тактильный текст. Автор рассказывает историю своих предков через их коллекции, один за другим перебирая экспонаты – бережно и осторожно, – так мы перебираем бабушкины-дедушкины вещи на чердаке, стирая пыль с орнаментов и шелестя плотной желтой бумагой. Разница только в том, что сам де Вааль роется не на чердаке своего дома, а в чертогах истории – в архивах братьев де Гонкур, Марселя Пруста, Клода Моне и многих других писателей и художников, с которыми дружили его деды и прадеды (Шарль Эфрусси, прадед автора, был прототипом прустовского Свана).Ярый коллекционер, де Вааль настолько дотошен, что умудрился проследить весь путь своих фигурок-нэцке из Японии во Францию, в Париж XIX века, оттуда в Вену XX века, и дальше – сквозь колючую проволоку 1930-х и 1940-х, когда фигурки были спасены от коричневой чумы усилиями храброй девушки – и дальше-дальше сквозь время, все ближе к читателю.Для кого эта книгаДля всех, кто увлекается биографиями незаурядных личностей и семейными сагамиДля любителей истории ХХ векаДля тех, кто хотел бы узнать о повседневной жизни Европы начала века, во время первой мировой войны и 30-х

Эдмунд де Вааль

Искусство и Дизайн