Читаем полностью

"As usual, Hastings, you have the beautiful and unsuspicious mind. Years do not change that in you! You perceive a fact and mention the solution of it in the same breath without noticing that you are doing so!"

I stared at him puzzled.

Without a word he walked into his bedroom and returned with a bottle in his hand which he handed to me.

I took it, for the moment uncomprehending.

It bore the words (на ней были слова: «она несла слова»; to bear — нести): REVIVIT («Ревивит») — To bring back the natural tone of the hair (восстанавливает естественный тон волос; to bring back — возвращать; восстанавливать). REVIVIT is NOT a dye («Ревивит» не является красителем). In five shades (в пяти оттенках), Ash (пепельный), Chestnut (каштановый), Titian (золотисто-каштановый), Brown (коричневый), Black (черный).

"Poirot," I cried (Пуаро, — закричал я). "You have dyed your hair (вы покрасили ваши волосы)!"

"Ah, the comprehension comes to you (а, понимание приходит к вам)!"

"So that is why (так вот почему) your hair looks so much blacker than it did last time I was back (ваши волосы выглядят гораздо чернее, чем они выглядели в прошлый раз, когда я возвращался; to be back — вернуться)."

"Exactly (точно)."

dye [da], Titian ['tn], comprehension [kmpr'henn]

It bore the words: REVIVIT — To bring back the natural tone of the hair. REVIVIT is NOT a dye. In five shades, Ash, Chestnut, Titian, Brown, Black.

"Poirot," I cried. "You have dyed your hair!"

"Ah, the comprehension comes to you!"

"So that is why your hair looks so much blacker than it did last time I was back."

"Exactly."

"Dear me," I said (Боже мой, — я сказал; Dear me — устойчивое выражение 'Боже мой'), recovering from the shock (приходя в себя после потрясения; to recover — приходить в себя; исцелять, излечиваться). "I suppose (я полагаю) next time I come home (в следующий раз, /когда/ я приеду домой) I shall find you wearing false moustaches (я увижу вас носящим накладные усы: «фальшивые усы») — or are you doing so now (или вы сейчас это делаете)?"

Poirot winced (Пуаро сморщился; to wince — вздрагивать; морщиться). His moustaches had always been his sensitive point (его усы всегда были его слабым местом: «чувствительным местом»). He was inordinately proud of them (он чрезмерно ими гордился; inordinate — неумеренный; чрезмерный; to be proud — гордиться). My words touched him on the raw (мои слова задели его за живое; raw — что-л. сырое; больное место).

"No (нет), no (нет), indeed, mon ami (на самом деле, фр. мой друг). That day (тот день), I pray the good God (я молю праведного Бога), is still far off (все еще далеко). The false moustaches (накладные усы)! Quelle horreur (фр. какой ужас)!"

false [f:ls], moustaches [ms't:z], raw [r:]

"Dear me," I said, recovering from the shock. "I suppose next time I come home I shall find you wearing false moustaches — or are you doing so now?"

Poirot winced. His moustaches had always been his sensitive point. He was inordinately proud of them. My words touched him on the raw.

"No, no, indeed, mon ami. That day, I pray the good God, is still far off. The false moustaches! Quelle horreur!"

He tugged at them vigorously to assure me of their genuine character (он энергично потянул за них, чтобы убедить меня в их подлинности: «подлинном качестве»; character — характер; качество).

"Well, they are very luxuriant still," I said (ну, они все еще очень густые, — сказал я; luxuriant — буйный, пышный, богатый; luxury — богатство, роскошь).