In conclusion (в заключение), I will say that (я скажу, что) if I have described at too great length (если я описал в слишком большом объеме: «длине») some of the secondary personal relationships (некоторые из второстепенных личных отношений) which arose (которые возникли; to arise — возникать; появляться) as a consequence of this strange series of crimes (как последствие этой странной серии преступлений), it is because the human and personal element can never be ignored (это /случилось/ потому, что человека и человеческий фактор нельзя проигнорировать: «человеческий и личностный элемент никогда не может быть проигнорирован»). Hercule Poirot once taught me in a very dramatic manner (Эркюль Пуаро однажды научил меня в очень драматической манере; to teach — учить, обучать) that romance can be a by-product of crime (что романтические отношения могут быть побочным продуктом преступления; romance — роман; любовные отношения).

consequence ['knskwns], series ['sri:z], taught [t:t]

In conclusion, I will say that if I have described at too great length some of the secondary personal relationships which arose as a consequence of this strange series of crimes, it is because the human and personal element can never be ignored. Hercule Poirot once taught me in a very dramatic manner that romance can be a by-product of crime.

As to the solving of the A.B.C. mystery (что касается решения тайны Эй-би-си; A.B.C. — первые буквы английского алфавита), I can only say (я только могу сказать) that in my opinion (что, по моему мнению) Poirot showed real genius in the way (Пуаро проявил настоящий гений в том, как; way — путь; метод, средство, способ, образ действий) he tackled a problem (он взялся за проблему; to tackle — привязывать, укреплять; с усердием приниматься /за что-л./; пытаться найти решение) entirely unlike any (совершенно не похожую ни на одну /из тех/) which had previously come his way (которые раньше встречались /на/ его пути).

mystery ['mstr], genius ['dnjs], previous ['pri:vjs]

As to the solving of the A.B.C. mystery, I can only say that in my opinion Poirot showed real genius in the way he tackled a problem entirely unlike any which had previously come his way.

I. The Letter

(письмо)

It was in June of 1935 (это было в июне тысяча девятьсот тридцать пятого /года/) that I came home from my ranch in South America (когда я приехал домой с моего ранчо в Южной Америке; to come — приходить; прибывать) for a stay of about six months (примерно на шесть месяцев: «для пребывания в течение примерно шести месяцев»). It had been a difficult time for us out there (там для нас были трудные времена). Like everyone else (как и все), we had suffered from world depression (мы пострадали от мирового кризиса). I had various affairs to see to in England (в Англии мне нужно было заняться разными делами: «у меня были различные дела /чтобы о них/ позаботиться в Англии»; to see to — присматривать за чем-л., кем-л., заботиться о чем-л., ком-л.) that I felt could only be successful (которые, /как/ я чувствовал, могли быть успешными только; to feel — чувствовать) if a personal touch was introduced (при моем личном участии: «если личное касание будет применено»; to introduce — вводить; знакомить; вносить). My wife remained to manage the ranch (моя жена осталась управлять ранчо).