Читаем полностью

Главное управление имперской безопасности опубликовало 8 марта 1940 г. документ под названием «Обязанности гражданских работниц и рабочих польского происхождения во время их пребывания в рейхе, более известные как «Польские указы» (Polenerlasse). Их главными целями были осуществление контроля над польскими рабочими и обеспечение продуктивного трудового использования поляков в условиях максимально возможной изоляции от немецкого населения²⁰⁰.

В отношении польских граждан на территории Германии действовали следующие положения: лагерное содержание, размещение отдельно от немецких рабочих и работодателей, запрет контактов с немецким населением вне работы, запрет проведения свободного времени вне лагеря. Жестокие наказания ожидали польских рабочих за попытки установления сексуального контакта с немецкими женщинами. Все польские рабочие должны были носить на одежде хорошо различимый знак «П»²⁰¹. В случае малейшего конфликта с работодателем в ситуацию вмешивалось местное отделение полиции. С помощью данного документа была законодательно закреплена «расовая» дискриминация польских граждан на основе их, якобы, «расовой» неполноценности. Польские работники принудительного труда получили ровно столько прав и возможностей вести нормальный образ жизни, сколько было необходимо для поддержания их работоспособности²⁰².

Введение столь антигуманного по своему содержанию законодательства не только не встретило сопротивления, но и не вызвало никакой реакции со стороны немецкого населения. Этот факт У. Херберт объясняет, с одной стороны, опытом Первой мировой войны, превратившим практику трудового использования польских военнопленных в военную повседневность, с другой стороны, многолетней традицией сезонного труда иностранцев в поэльбском сельском хозяйстве Германии²⁰³. «Польские указы» от 8 марта 1940 г. содержали положения, которые являлись выражением традиционных интересов немецких работодателей по отношению к их иностранным работниками. Национал-социалистический режим, игнорировавший международную общественность и не сдерживаемый внутренней оппозицией смог в полной степени реализовать традиционные интересы немецких работодателей. Новым компонентом в данной практике была законодательно закрепленная «расовая» составляющая, придавшая всему трудовому использованию иностранцев особый характер в годы Второй мировой войны.

Следует отметить, что традиция сезонного использования иностранной рабочей силы в сельском хозяйстве зачастую позитивно отражалась на положении польских рабочих. Так, уже в ноябре 1939 г. в гестапо начала поступать информация о случаях дружелюбного отношения части немецкого сельского населения к польским военнопленным, которые сидели за одним столом с крестьянами, ходили с крестьянскими дочерьми на танцы и посещали сельские церковные службы²⁰⁴. Гуманное отношение части немецкого сельского населения к польским работникам принудительного труда объяснялось экономической заинтересованностью в трудоспособности работников, а также религиозной общностью, прежде всего населения католических регионов Германии²⁰⁵.

Придя в 1933 г. к власти в Германии, национал-социалисты продолжили осуществление проводившейся в годы кризиса и соответствовавшей идеологии «почвы и крови» политики ограничения притока иностранных рабочих в немецкое сельское хозяйство. Однако, взятый нацистским руководством в 1936 г. курс на форсированную подготовку к войне в условиях общего экономического подъема привел к быстрому росту дефицита рабочей силы, покрыть который в сельском хозяйстве без притока иностранцев не представлялось возможным. Стремление к достижению продуктовой автаркии, столь необходимой для успешной подготовки Германии к войне, вынудило немецкое руководство отказаться от буквального соблюдения постулатов национал-социалистической идеологии в вопросе об использовании труда иностранцев в сельском хозяйстве и разрешить допуск ограниченных контингентов иностранцев на внутренний рынок труда.

В осуществлении захватнических планов нацистов иностранцы играли роль дешевого трудового резерва для аграрного сектора, их использование должно было проходить в условиях закрепленной законодательством «расовой» дискриминации. Однако уже вскоре нацисты столкнулись с проблемой невозможности полного осуществления «расистских» предписаний на практике, что было обусловлено спецификой трудовой деятельности и традицией сезонного труда иностранцев в сельском хозяйстве Г ермании.