Читаем полностью

Решая проблему нехватки рабочей силы, немецкое правительство инициировало в 1936 г. проведение переговоров с руководством Польши о допуске на территорию рейха ежегодно определявшегося числа польских сельскохозяйственных работников. В 1937 г. их контингент составил 10 тыс. человек, в 1938 г. 60 тыс., а в 1939 г. достиг 90 тыс. человек¹⁶⁵. Однако, дефицит рабочих рук в немецкой экономике был настолько высок, что и приток польских рабочих не мог существенно улучшить ситуацию. Немецкое руководство не могло допустить, чтобы нехватка рабочих рук привела к снижению темпов милитаризации промышленности и стала причиной срыва подготовки к войне. Оно поспешило заключить также договоры о допуске рабочей силы с правительствами Италии, Югославии, Болгарии, Нидерландов¹⁶⁶.

В 1937 г. министерство иностранных дел Польши провело исследование условий труда польских граждан на территории Германии. Его результаты показали, что условия жизни и труда иностранных рабочих в немецком сельском хозяйстве после прихода к власти нацистов не претерпели серьезных изменений¹⁶⁷. Две трети польских рабочих в Германии составляли женщины. Их заработная плата была примерно так же высока, как и у немецких рабочих. Рабочий день во время уборки урожая длился 10–12 часов. Польские рабочие были в целом удовлетворены предоставленными питанием и условиями пребывания, а также оценивали положительно отношения с работодателями. Отношения с немецкими рабочими, ввиду наличия острой конкуренции, напротив, получили негативную оценку. Как отмечали польские работники, со стороны немецких рабочих были нередки замечания националистического

характера. Немецкая исследовательница Г. Фрайтаг справедливо отмечает, что острый дефицит рабочих во второй половине 1930-х гг. привел к некоторому улучшению условий труда польских сельскохозяйственных рабочих в Германии¹⁶⁸.

После 12 марта 1938 г. в немецкое сельское хозяйство поступили чешские и польские рабочие из аннексированной Австрии, где еще господствовала безработица. С целью усиления контроля над иностранцами в Берлине была создана общая картотека иностранных граждан. 22 августа 1938 г. министерство труда Германии выпустило новое распоряжение об использовании иностранной рабочей силы¹⁶⁹, главной целью которого являлось создание единого правового законодательства для иностранцев на всей территории рейха. Оно заменило все специальные распоряжения, существовавшие в отдельных гау. Распоряжение облегчило возможность высылки иностранцев. Право пребывания на территории рейха получали только те иностранцы, которые из-за их «личности или цели пребывания были достойны оказываемого гостеприимства», а в число причин для возможной высылки иностранцев за пределы рейха вошли такие, как «угроза основам рейха и народной общности»¹⁷⁰. Так как характер трудовой деятельности носил добровольный характер, то право выдворения из Германии все еще представляло собой действенный инструмент давления на иностранных граждан.

Относительно потребности в рабочей силе количество допущенных на территорию Германии иностранцев было сравнительно небольшим¹⁷¹. Нацистское руководство ограничивало приток иностранцев на территорию рейха, руководствуясь причинами не только идеологического, но и экономического характера. Привлечение иностранцев на территорию Г ермании обостряло проблему нехватки государственных запасов валюты, столь необходимой нацистскому правительству при осуществлении закупок для военной промышленности. Иностранные рабочие не тратили все заработанные деньги в Германии, а переправляли часть их на родину, что сокращало резервы иностранной валюты в рейхе¹⁷². Проблема нехватки трудовых ресурсов в сельском хозяйстве была озвучена в 1938 г. в отчете Имперского ведомства по трудоустройству и страхованию по безработице¹⁷³. В отчете говорилось, что степень использования иностранной рабочей силы на территории рейха зависит от иностранных правительств, для которых решающее значение имело то, какие условия ожидали их рабочих на территории Германии, в особенности в отношении трансферта заработной платы. То, в каком объеме могли быть созданы возможности для трансферта, зависело в свою очередь от общего положения с валютой, а значит от экономических связей с соответствующими странами.