Расследуя убийство друга, журналист сталкивается со счастливыми лузерами и несчастными честолюбцами, гоняющимися за обывательскими образами успеха. У каждого свой скелет в шкафу, каждый поочередно оказывается в роли подозреваемого, а журналист скоро понимает, что сам ничем не лучше… Его попытка сбежать из мира человеческих гонок терпит крах, а сам он из доброжелательного лузера превращается в жесткого и опасного.
Денис Терентьев
«Эпоха подходит к концу, когда исчерпались ее основные иллюзии», – говорил великий драматург Артур Миллер. Новая документальная книга журналиста Дениса Терентьева – это оригинальная попытка объяснить, каким образом усвоенные со школы мифы и стереотипы подкармливают неэффективную экономико-политическую модель России, заставляя историю ходить по кругу. Ведь целые поколения россиян гордятся своим образованием и ездят отдыхать в Европу, не зная ответа на фундаментальный вопрос: почему одни страны богаты, а другие бедны?
Представлять Россию 1990-х Содомом несправедливо. Наша братва была не страшнее американских гангстеров «ревущих» 1920-х, а постсоветские серийные убийцы — нисколько не ужаснее советских. Чечня — это меньшее из зол, если сравнивать ее с гражданской войной в Колумбии. Широкие слои тяжело усваивали, что быть состоятельным — нормально, а Россия еще никогда не была страной настолько равных возможностей. Значительная часть россиян оказалась вполне инициативной и отлично обходилась без повсеместного вмешательства государства в свои дела. Никто не мучился вопросом: «Если не Ельцин, то кто?». Западные институты неплохо приживались в измученной марксизмом-ленинизмом стране, а особый путь был нужен ей как ежу футболка. Почему же потом все изменилось?
Представлять Россию 1990-х Содомом несправедливо. Наша братва была не страшнее американских гангстеров «ревущих» 1920-х, а постсоветские серийные убийцы – нисколько не ужаснее советских. Чечня – это меньшее из зол, если сравнивать ее с гражданской войной в Колумбии. Широкие слои тяжело усваивали, что быть состоятельным – нормально, а Россия еще никогда не была страной настолько равных возможностей. Значительная часть россиян оказалась вполне инициативной и отлично обходилась без повсеместного вмешательства государства в свои дела. Никто не мучился вопросом: «Если не Ельцин, то кто?». Западные институты неплохо приживались в измученной марксизмом-ленинизмом стране, а особый путь был нужен ей как ежу футболка. Почему же потом все изменилось?