Военная проза

Взятие Великошумска
Взятие Великошумска

История экипажа танка Т-34, участвующего в боях за освобождение Великошумска. Повесть написана после поездки на фронт в конце 1943 года. Глубоко раскрыт трагизм пережитого: « Я не собирался быть солдатом, но раз коснулись меня огнём – горе им, кто обнажил меч неправедной и неразумной войны. Нам, которые голыми руками разворотили свою темницу и вырвались на простор Океана, ничто не страшно. Что фашизм! Мы пройдём сквозь него, как сквозь дым последнего дикарского костра. Наше железо будет становиться лишь острее от ударов врага, пока не поймут, насколько оно безопасней в плугах и станках, чем в образе наших танков». В небольшой по объему повести в фокусе только один боевой эпизод войны, точнее даже несколько часов боя одного танкового экипажа. Глубокое проникновение в психологию, обнажение душевных качеств советских людей на войне отличает эту повесть. Эти литературные герои монументальны. Они должны ожить в скульптуре. Потому что они - образ советского народа. Они - очень яркая аллегория сражающейся и победившей Страны Советов. И чтобы стоял этот монумент не на дальних подступах к городу, а в центре, в саду, где играет детвора, где неторопливо струится неиссякаемый ручеек прохожих. Вот о чем я подумал, читая "Взятие Великошумска". Где они, наши скульпторы? Как они не догадываются? И о чем таком важном они думают, что вышибло им память о насущном?"

Леонид Максимович Леонов

Проза / Советская классическая проза / Военная проза
Чекистки? Почему мы поехали в Афган
Чекистки? Почему мы поехали в Афган

«Афганки». Кто они? Авантюристки или героини? «Чекистки» или «афганские мадонны»? Пронизанные меркантильным расчётом добытчицы или безрассудные девчонки, из-за бесперспективности будущего в рабочих посёлках, из-за беспросветной нищеты в городах, из-за неудач в личной жизни в молодом пылу менявшие домашний уют на пропахшие порохом чужие южные горы? Какой мерой измерить военный подвиг тех, кто лечили наших солдат и офицеров от всевозможных болезней, при этом заражаясь и иногда — умирая; тех, кто, седея в 20 лет от увиденного ужаса, вырывали из пасти смерти раненых; тех, кто обстирывали, обшивали, обглаживали, обштопывали, обкармливали, печатали, звонили, телеграфировали, подбирали литературу, снабжали товаром, выступали на концертах, да и просто своим ухоженным видом поднимали настроение личного состава 40-й армии, не давая закиснуть в страшной рутине военных будней…»

Алла Николаевна Смолина

Биографии и Мемуары / Проза / Военная проза / Документальное