Ужасы

Мертвецы и крысы
Мертвецы и крысы

«…Мягкая, как шерстяной плед, темнота спустилась с неба, запуталась в высокой траве и надежно укрыла стога свежего сена в его дальней части.Вот почему Генрих не смог увидеть их. Но топот множества маленьких ног услышал. Заинтересованный Генрих остановился. Кто-то приближался от реки. Дети любили играть на лугу – хотя бы потому, что им это запрещали. Но было уже очень поздно. Маленьким шалунам пришлось бы дорого поплатиться за свое непослушание по возвращении домой. Или – Генрих облизнулся – еще по дороге домой.Они появились из травы. Сначала Генриху показалось, что на него, пожирая светлое тело дороги, надвигается серый лохматый ковер. Потом он услышал разноголосый писк. Крупная крыса, шедшая в авангарде, остановилась и приподнялась на задние лапки. Ее длинный нос зашевелился. Крыса издала радостный, торжествующий вопль.И прыгнула Генриху прямо на живот…»

Мария Александровна Гинзбург , Мария Гинзбург

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Жили они долго и счастливо
Жили они долго и счастливо

"ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО":Если это только ты и я, вместе, на всю оставшуюся жизнь - больше некому все испортить... Сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня?Питер любит Ванессу. Он очень любит ее и с нетерпением ждет начала хорошей жизни с ней, и только с ней. Больше некому встать на пути и испортить их прекрасные отношения. Он сделает для нее все, что угодно. Абсолютно все, что угодно, лишь бы сделать ее счастливой. Все, что угодно, лишь бы увидеть ее прекрасную улыбку. Все, что угодно, лишь бы жить с ней долго и счастливо. Единственная проблема в том, что Ванесса не знает Питера и, что более важно, не понимает, почему она прикована наручниками к столу в столовой.Рассказанная с точки зрения двух персонажей, живущих этой историей... Следуйте за Питером, когда он держит Ванессу в плену, надеясь, что она влюбится в него, и следуйте за Ванессой, когда она отчаянно ищет выход из этого ада..."ХОРОШЕЕ ЧУВСТВО ЮМОРА  ПРИВЕТСТВУЕТСЯ":Прежде чем вы сможете жить "Долго и счастливо", вам нужно найти ТУ ЕДИНСТВЕННУЮ.Питер думал, что в Сьюзи нашел свою идеальную леди. Женщину, с которой он хотел провести остаток своей жизни... Ему просто нужно было убедить ее чувствовать то же самое - и если это означало ее похищение, пусть будет так.Рассказанная с точки зрения двух персонажей, живущих этой историей...  Погрузитесь в приквел Мэтта Шоу к "Долго и счастливо" и узнайте правду о том, что случилось с юной Сьюзи...Но помните...Хорошее. Чувство. Юмора. Приветствуется."НОВОE НАЧАЛО":Наконец, захватывающее завершение истории ВанессыВанесса теперь одна, живет в своем личном аду. Теперь он ушел. Питер ушел. Не вернется, несмотря на ее болезненную застенчивость, пытающуюся убедить ее в обратном. Теперь осталась только она. Одна. Ее единственная цель - вырваться из дома, в котором она оказалась в ловушке. Ей просто нужно вырваться. Выбирайся наружу. Оказавшись снаружи, она может беспокоиться о том, чтобы оставить все позади - по крайней мере, попытаться.Не беспокойся об этом сейчас. Просто убирайся. Найди выход. Тогда побеспокоишься о "Новом начале"...

Мэтт Шоу

Ужасы
Окно в мансарде
Окно в мансарде

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. Данный сборник включает рассказы и повести, дописанные по оставшимся после Лавкрафта черновикам его другом, учеником и первым издателем Августом Дерлетом. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Август Дерлет , Говард Лавкрафт , Говард Филлипс Лавкрафт

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Убийца сновидений
Убийца сновидений

Даже спустя десяток лет Максим Голиков так и не может вспомнить, каким образом ему удалось выбраться из психушки. Черное пятно в его личном календаре простирается от неразберихи и апатии конца девяностых до восьмого года нового столетия, изрядно забрызгав еще много страниц, но об этом он как раз жалеет менее всего. Все происходившее раньше представляет собой пунктирную линию, штрихи которой отмечают события важные или довольно никчемные и перемежаются пустотами продолжительностью от нескольких минут до нескольких суток. Но и это лишь приблизительно, ведь, пытаясь вспомнить утраченное, он может судить об отрезках времени только косвенно, а о случившемся с ним — с чужих слов. В любом случае он очутился на свободе, так и не избавленный от постоянного ощущения опасности. Спасает от окончательного параноидального измора лишь то, что вся его прежняя, настоящая, добольничная, украденная кем-то жизнь давно сделалась для него подобием тени на стекле: он всматривается в эту тень, с отчетливым холодком понимая, что тень ему не принадлежит, и в то же время не может разглядеть, чья же она: то ли человека, который пытается заглянуть из царившей снаружи тьмы в освещенный дом и, вероятно, вернуться домой; то ли это тень бродяги, навеки лишенного дома, покоя и даже памяти о лучших днях, приблудившегося в тщетных потугах оборвать странствие, которого и врагу не пожелаешь.

Андрей Георгиевич Дашков

Фантастика / Ужасы / Социально-философская фантастика / Ужасы и мистика