Публицистика

"Курьер SF" - № 0
"Курьер SF" - № 0

Премия "Странник" является профессиональной литературной премией, присуждаемой ежегодно за достижения в области российской фантастики по следующим разделам: 1. В области литературы: 1) за лучшее произведение крупной формы (роман, повесть); 2) за лучшее произведение средней формы (повесть, длинный рассказ); 3) за лучшее произведение малой формы (рассказ); 4) за лучший перевод фантастического произведения зарубежного автора. 2. В области издательской деятельности: 1) за лучшую работу (или совокупность работ) в области критики, публицистики и литературоведения фантастики (звание "Критик года"); 2) за наиболее весомый вклад в деле издания фантастики (звание "Издатель года"); 3) за наиболее интересное составление журналов, антологий или серий фантастики, высокое качество редактуры (звание "Редактор/составитель года"); 4) за наиболее интересное иллюстрирование или оформление журналов, книг или серий фантастики (звание "Художник года"). 3. При наличии достаточного количества произведений, относящихся к различным поджанрам и направлениям фантастики, могут также присуждаться специальные премии, а именно: 1) Премия "Румата" — за лучшее произведение героико-романтического плана; 2) Премия "Зеркало" — за лучшее произведение по альтернативной истории; 3) Премия "Осиновый кол" — за лучшее произведение в жанре "хоррор"; 4) Премия "Меч в камне" — за лучшую фэнтези. 4. Премии "Странник" по всем трем разделам присуждает Литературное Жюри, образованное российскими писателями, работающими в жанре фантастики.

Курьер Sf Журнал , Курьер SF Журнал

Публицистика / Документальное
Что мы знаем о воздушных таранах?
Что мы знаем о воздушных таранах?

Впервые в истории авиации воздушный таран был применен 8 сентября 1914 года выдающимся русским летчиком П.Н.Нестеровым. В уставах в предвоенные годы таран, как прием боя, не фигурировал.В Великую Отечественную войну, прежде всего, в 1941-1942 годах воздушный таран стал достаточно массовым явлением. 34 лётчика применили воздушный таран дважды, Герой Советского Союза А. Хлобыстов – трижды.Причины использования тарана были разнообразны. Но иногда молодые летчики просто не обладали должными навыками пилотирования и воздушной стрельбы. Иначе, как тараном они просто не могли поразить противника. Например, в воспоминаниях Героя Советского Союза маршала авиации Г.В. Зимина раскрывается тайна советского пилота Ковзана, четырежды таранившего противника.

Максим Купинов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
«Такая добровольная каторга»
«Такая добровольная каторга»

Это – фрагменты неопубликованной рукописи одного из интереснейших отечественных испытателей природы – биолога, профессора Александра Александровича Любищева (1890-1972). Коллеги Любищева знали его печатные работы, которые впоследствии оказались как бы надводной частью огромного айсберга. В колоссальном его архиве, переданном теперь Академии наук, было обнаружено более трехсот ненапечатанных статей по общей биологии и по прикладной энтомологии, по математической статистике и по теории эволюции, по философии, по истории и литературе объемом свыше 10 тысяч страниц, а сверх этого 56 томов конспектов и критических заметок и, наконец, около 4,5 тысяч писем. В одной из статей памяти Любищева справедливо сказано, что его переписка «когда-нибудь окажется бесценной для истории науки XX века». С Любищевым переписывались знаменитые биологи Л.С. Берг, Н.И. Вавилов, И.И. Шмальгаузен, Б.Л. Астауров, В.А. Энгельгардт, физики И.Е. Тамм и Я.И. Френкель, математики А.А. Ляпунов, А.Д. Александров, Ю.В. Линник.Что привлекало множество столь несходных по своим научным и жизненным интересам людей к «провинциальному профессору», как шутливо называл себя он сам? (Последние 20 лет жизни Александр Александрович жил на пенсии в Ульяновске.) Что заставило романиста Даниила Гранина вдруг написать неожиданную для его манеры документальную повесть о Любищеве «Эта странная жизнь»?Конечно, не те конкретные исследования Любнщева, прочтя которые можно сказать, что их автор установил такие-то и такие-то факты и закономерности в морфологии и систематике насекомых. Притягивала его личность. Оригинальность мысли. Принципы его подхода к оценке конкретной работы, и целого направления науки, и к самом философии естествознания.Любищев, посмеиваясь, часто говорил о «гене дискутизма», в нем сидевшем. И работы, и замыслы его были спорны. Чуть ли не со студенчества, еще в предреволюционные годы, он мечтал найти для всего многообразия живых изменяющихся форм систему, аналогичную периодической системе Менделеева, благодаря которой по немногим параметрам можно было бы вывести свойства всех «элементов» живого мира и «поверить алгеброй» гармонию природы. Заметим при этом, что его не удовлетворяло дарвинистское представление о том, что эволюцию определяют слепые силы естественного отбора, эта великая «игра случая», и ему хотелось отыскать внутреннюю гармонию эволюции.В другой голове такая идея легко бы сделалась безумной без кавычек. У Любищева она обрела тот отличный творческий смысл, какой ощущают в крылатом изречении о таких идеях истинные ученые, потому что он не видел для себя иной опоры, чем знание и творчество исследователя. И в своем поиске аргументов для спора Любищев шел через обогащение себя новыми и новыми знаниями физики, математики, философии. Он не создал задуманной «периодической системы», но он оказался поистине гениальным научным критиком – в высоком изначальном смысле слова «критика», что подразумевает не хулу, а вдумчивое проникновение в истоки позитивных взглядов, в истоки неизбежных недомолвок и даже заблуждений, которые неизбежны в эволюционной теории, как и во всякой другой непрерывно развивающейся области знания. И поэтому многие его работы, будучи критическими, подсказывают исследователям эволюционного процесса новые линии поисков.Но в его творчестве была еще одна очень важная сторона, которая привлекла к себе внимание тех, кто знал Александра Александровича. Это – сама система работы, ее планирование и ее организация, позволившие ученому достичь колоссальной, всех изумлявшей продуктивности, – система, испытанная в течение 56 лет напряженной творческой жизни.Этой системе А.А. Любищев посвятил работу «Руководство по организации и обработке наблюдений по зоологии», из которой и взяты предлагаемые фрагменты (она написана в конце 40-х годов). То, о чем он в ней писал, по-видимому, важно не только для биологов, но и для любых исследователей, для молодых в первую очередь. Слепо копировать ее, конечно, бесполезно. Зато полезно усвоить ее принципы и найти им применение по особенностям своей натуры и жизненного уклада.Кандидат биологических наук М. Д. Голубовский

Александр Александрович Любищев

Публицистика / Философия / Образование и наука / Документальное