Публицистика

Марксизм как стиль
Марксизм как стиль

Алексей Цветков – писатель (лауреат премий Андрея Белого, НОС и Нонконформизм), публицист и политический активист левого движения.Что из советского прошлого может быть взято в посткапиталистическое будущее? Как изменилась классовая структура общества и можно ли заметить эти перемены в нынешних медиа, поэзии, музыке, кино и мультипликации? В чем состоит притягательность митингов? Почему атрибуты вчерашнего бунта становятся артефактами в престижном лондонском музее?В своей новой книге он рассказывает о том, что такое современный марксизм и как он применяется к элитарной и массовой культуре. Делится личным педагогическим опытом и вспоминает персональные «революционные ситуации», которые навсегда изменили его жизнь, а также перечисляет плюсы и минусы европейских антикапиталистов. Чего хотели немецкие «городские партизаны» и почему не стоит выносить тело Ленина из Мавзолея? Есть ли в современном искусстве утопическая сторона и как она соотносится с рыночным конформизмом рекламы? На кого хотели быть похожими местные рок-звезды и почему ни одна конспирологическая теория не может оказаться правдой даже чисто теоретически?

Алексей Вячеславович Цветков

Публицистика / Политика / Образование и наука
Враги общества
Враги общества

«Священные чудовища» французской литературы Уэльбек и BHL, которые видят мир в абсолютно противоположных ракурсах, неожиданно находят точки соприкосновения.«Marianne», 4 октября 2008 г.Враги общества — переписка между Мишелем Уэльбеком и Бернаром-Анри Леви. Этот сборник, составленный из 28 писем, вышел в издательствах Flammarion и Grasset в 2008.Темы, которые авторы затрагивают в своих письмах друг другу, простираются от литературы и литературной карьеры до философии и религии, от места художника в современном обществе до перспектив развития современного общества. Авторы не оставляют без внимания и политические вопросы. Достаточно много времени они уделяют обсуждению ситуации в современной России. Мишель Уеллебек приводит детали, которые освещают его духовный и литературный рост, упоминает об авторах, которые на него оказали влияние: Блез Паскаль, Эммануэль Кант, Артур Шопенгауэр, Фридрих Ницше, Фёдор Достоевский, Франц Кафка. Роль интернета в современном обществе также лежит в поле интересов авторов.Переписка охватывает период с января по июль 2008 года.Авторов этой книги многое разделяет и многое объединяет. Мишель Уэльбек всего добился сам. Он нелюдим и неразговорчив, с восторгом отзывается о России и любит здесь бывать. Его философско-фантастические романы "Элементарные частицы", "Платформа" и "Возможность острова" полны безнадежного пессимизма и шокирующе откровенных сцен.Публицист, философ, писатель Бернар-Анри Леви — выходец из богатой семьи, любит блистать красноречием, Россию он жестоко критикует за тоталитаризм и за Чечню. Во французской прессе его называют просто BHL (что говорит о культовом статусе), при этом нападая на него по любому поводу — так же, как на Уэльбека. Горячий спор двух столь разных "врагов общества" — наглядное подтверждение: крайности сходятся.Перевод с французского Екатерины Кожевниковой

Бернар-Анри Леви , Мишель Уэльбек

Публицистика / Документальное
Россия. История успеха. Перед потопом
Россия. История успеха. Перед потопом

Книга «Россия. История успеха» – настоящая встряска для мозгов. Первая реакция всех прочитавших: почему мне самому не пришло это в голову? Книга – нокаутирующий ответ авторам разной степени необразованности, которые наводнили рынок трактатами о «поражении России в третьей мировой войне», о необходимости самоизоляции и мобилизационной экономики, о нашем ужасном климате и тому подобным вздором. И тем, кто изображает Россию беспомощной жертвой мировых заговоров. Но горе народу, который усвоит психологию обиженного – лучшие душевные силы он потратит не на созидание, а на подсчеты, кто и когда его обсчитал и обвесил.Книга «Россия. История успеха» – прекрасное противоядие от подобных настроений. Она переворачивает наши представления о себе. Своей новой работой автор продолжает крестовый поход против черных мифов о России, начатый им книгой «Мифы о России и дух нации».

Александр Борисович Горянин , Александр Горянин

Публицистика / Документальное
Россия никогда не сдавалась
Россия никогда не сдавалась

Общественный деятель и ученый-историк, министр культуры и известный писатель, Владимир Мединский стал знаковой фигурой нашего времени.Читателю, без сомнения, известны его книги, разоблачающие черный пиар о нашей стране, объединенные в цикл «Мифы о России» и исторический роман «Стена», посвященный подвигу наших предков — героической обороне Смоленска во времена русской Смуты XVII в.Бескомпромиссная патриотическая позиция и искреннее, свободное высказывание своих взглядов в СМИ вызывали и вызывают по отношению к автору со стороны одних — признательность и поддержку, со стороны других — крайнюю нетерпимость. Но равнодушных нет. И это о многом говорит.Какой же он на самом деле, министр культуры эпохи Владимира Путина, вставший в один ряд с другими представителями «путинской когорты» — Сергеем Шойгу, Сергеем Лавровым, Дмитрием Рогозиным?Эта книга статей, интервью, выступлений дает читателю возможность узнать, что думает Владимир Мединский о политике, обществе, культуре и русской истории. Автор рассказывает много личного и наболевшего — о Родине и о себе.

Владимир Ростиславович Мединский

Публицистика
Мятеж номенклатуры. Москва 1991-1993. Книга 1
Мятеж номенклатуры. Москва 1991-1993. Книга 1

*** Как "демократическая революция" разграбила столицу.***Период с 1990 г. по 1993 г. - переломный в истории нашего государства. На глазах современников была разрушена монополия КПСС на власть, произошел распад СССР, была осуществлена так называемая приватизация - передел собственности в пользу новой номенклатурной элиты, была ликвидирована советская власть, а вместе с ней - и система полномочной представительной власти. О том, как все это происходило в столице нашей Родины - Москве, о действующих лицах, о режиссерах и исполнителях грандиозного драматического спектакля, быть зрителями и участниками которого выпало на долю наших современников, рассказы­вает данная книга. Читатели, интересующиеся политикой, найдут в ней объяснение многим процессам и событиям, произошедшим в столице в последние годы, описание технологии идеологического прикрытия решений, принимаемых "сильными мира сего", претворения в жизнь (или "продавливания") принятых решений. Оглавление Часть 1. В ПОТОКЕ СЛОВ На старте Красивые сказки с некрасивыми последствиями Прививка для доверчивых "Возрождение культуры" Признак обмана Часть 2. ОПУСТОШЕНИЕ Октябрьская районная революция Большая стройка московской мафии Интернационал жулья К жерлу прижав жерло Бюджет для казнокрадов Разграбленный город Часть 3. НОМЕНКЛАТУРА В ЛИЦАХ Хамелеон на первых ролях (Гавриил Попов) Белые одежды голого короля (Юрий Лужков) Политик манной каши (Николай Гончар) Советник Сережа (Сергей Станкевич) Свора (и другие) Часть 4. НЕИЗВЕСТНЫЙ МОССОВЕТ Кто сделал Моссовет неизвестным Вгрызание во власть Без царя в голове Невидимый фронт Пятая колонна Финал Часть 5. АВГУСТОВСКИЙ ФАРС Спектакль с человеческими жертвами Документы эпохи Вот кто пришел! Часть 6. МЯТЕЖНИКИ ГОТОВЯТСЯ Силовые резервы номенклатуры Омоновская жандармерия С праздничком! Часть 7. АПОФЕОЗ МЯТЕЖА Неизбежность путча Вторая Октябрьская революция Демо-советикус Часть 8. ЗАКАТ ЭПОХИ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ БУРЬ Маленькие хитрости в большой игре Либерализм против будущего России Поиск стратегии возрождения ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Андрей Николаевич Савельев , Андрей Кольев , Андрей Антонович Савельев

Публицистика / Политика
На родине
На родине

Впервые опубликовано в «Вестнике Европы», 1888, №№ 1 и 2. С незначительными поправками и измененным вступлением, которое в журнальной публикации было дано как извлечение из письма к редактору, включено в девятый, дополнительный, том собрания сочинений Гончарова 1889 г. по тексту которого и печатается. Черновая рукопись, помеченная Гончаровым: «Гунгербург. Август 1887 г.», хранится в рукописном отделе Института русской литературы АН СССР в Ленинграде.Гончаров работал над этими воспоминаниями летом 1887 г., живя на даче в Гунгербурге близ Усть-Нарвы. Эти воспоминания о симбирской жизни середины 30-х годов представлялись ему вначале «мелкими, пустыми, притом личными, интимными, не представляющими никакого общего и общественного интереса… Не наберешь и десяти страниц для печати…» (см. письмо к А. Ф. Кони от 26 июня 1887 г., т. 8 наст. изд.).Позже он изменил свою оценку. Гончаров писал родным, посылая им оттиски воспоминаний, что «…не все так написано точь-в-точь, как было на самом деле… Целиком с натуры не пишется… надо обработать, очистить, вымести, убрать. Лжи никакой нет: многое взято верно, прямо с натуры, лица, характеры, например, крестного Якубова, губернатора и других, даже разговоры, сцены. Только кое-что украшено и покрыто лаком. Это и называется художественная обработка». Та же мысль высказана в введении.Герцен характеризует эпоху после разгрома декабристов как время, когда «все передовое и энергическое вычеркнуто из жизни, а дрянь александровского поколения заняла первое место». Гончаров и рисует типические фигуры этой «дряни»: сластолюбивого авантюриста Углицкого (губернатора Симбирска Загряжского), ранее безвестного офицера, получившего губернаторство за верноподданические заслуги на Сенатской площади 14 декабря, его друга Сланцова, чиновников-взяточников Добышева, Янова, приживалок Лину и Чучу и т. п. Бравин также является фигурой типической для провинциального общества, интересы которого не простираются дальше взяток, сплетен и карт. Однако в данном случае гончаров отошел от «натуры»: прототипом Бравина был выделявшийся в этой среде князь М. П. Баратаев, человек широко образованный, лично близкий с многими декабристами.Возможно, не желая также нарушить цельность изображаемой картины или просто по неосведомленности, Гончаров не противопоставил этим провинциальным чиновникам и обывателям жизнь передовых людей Симбирска. В Симбирске жили родители декабриста Ивашева, получавшие письма из Сибири от него и его жены, в Симбирск часто приезжал поэт-партизан Давыдов, в Симбирск именно в это время был сослан друг Герцена и Огарева Н. М. Сатин.Гончаров вскользь говорит о жандармском полковнике Сигове, на которого он тогда «смотрел большими глазами», не вдаваясь в «глубины жандармской бездны». Прототипом Сигова является жандармский полковник Стогов, фигура типичная для того времени. Известно, что после расправы с декабристами указом от 3 июля 1826 г. было учреждено III отделение «собственной его величества канцелярии», ведавшее делами «высшей полиции». Россия была разделена на семь жандармских округов, каждый из которых возглавлялся генералом и штаб-офицером, обязанным «вникать в направление умов» и следить как за отдельными лицами, так и за деятельностью правительственных учреждений.Э. И. Стогов перешел из флота на жандармскую службу и скоро заслужил личную благодарность Николая I. В своих мемуарах он самодовольно сообщал об успехах по службе — о подавлении крестьянского бунта, который Стогов именует «фарсом», когда по его приказанию было засечено розгами до смерти тринадцать человек, среди них семидесятилетний старик, о той роли, которую он сыграл в увольнении губернатора Загряжского («Очерки, рассказы и воспоминания Э—ва», «Русская старина», 1878, XII).Рассказывая о том, как напугано было губернское общество арестами и ссылками людей, близких не только к декабристам, но даже к масонам, Гончаров приводит в черновой рукописи анекдот, в котором раскрывается отношение писателя к обязательной подписке о непринадлежности к тайным обществам: «Бесполезная и смешная мера! Горбунов уморительно рассказывает, как священник, исповедуя умирающую девяностолетнюю купчиху, между прочим спрашивает, «не принадлежит ли она к тайному обществу». Эта карикатура метко попадает в цель».Воспоминания Гончарова, в которых изображена типическая картина провинциальной жизни 30-х годов, были встречены сочувственно. Рецензент либеральной «Русской мысли» указывал, что то же самое он наблюдал в 50-х годах и в среднерусской полосе: «То же сонное царство… дремлющее на барском пуховике, то же чиновничество… живущее «безгрешными доходами» и «благодарностями»; те же простота и прекраснодушие на почве нравственного неряшества… то же самое бессознательное негодяйство в 50-х годах, верное изображение которого дал нам гончаров в воспоминаниях о 30-х годах. И над всем этим царит один-единственный страх перед жандармом, порожденный в 30-х годах, как передает Гончаров, 14 декабря 1825 г., в 50-х годах — делом Петрашевского в 1848… Жили все, во всей России именно так, как рассказывает Гончаров, и от его рассказов становится не менее жутко, чем от мрачных картин Щедрина» (1889, № 4, стр. 134). Рецензент либерального журнала неправомерно ставит в один ряд воспоминания Гончарова, при всей их несомненной прогрессивности, с бичующей демократической сатирой Щедрина, разоблачительная острота которой несравненно значительнее.Реакционная печать («Новое время» и «Journal de St. Pétersbourg») обходила молчанием критическое содержание воспоминаний, отмечая лишь «кристаллическую ясность стиля», «свежесть и силу крупного таланта».

Валентин Григорьевич Распутин , Иван Александрович Гончаров , Валентин Распутин

Публицистика / Проза / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза
Казанова
Казанова

Имя Джакомо Джованни Казановы известно во всем мире. О его галантных похождениях ходили легенды. Тысячи дам по всей Европе – от служанок до аристократок – желали подарить свою любовь обаятельному авантюристу. Герой этой книги прожил интересную, до краев наполненную приключениями и плотскими утехами жизнь, а затем, нимало не стесняясь, рассказал о них в своей автобиографии «История моей жизни», из-за чего имя его стало нарицательным, символом гедонизма и сексуальных наслаждений. Кем же был на самом деле этот великий венецианец: незаурядный любовник и соблазнитель или известный путешественник, объехавший всю Европу в поиске телесных и духовных удовольствий? Ловкий авантюрист, с поразительной легкостью проникавший в высшее общество и самые блестящие салоны или талантливый литератор, написавший первый в истории фантастический роман о путешествии вглубь Земли и свои легендарные мемуары? Ищите ответы на эти вопросы? Впервые Ален Бюизин рассказывает правду о Великом Любовнике! Перевод с французского.

Ален Бюизин

Публицистика
Против Сент-Бёва
Против Сент-Бёва

«Против Сент-Бёва» – сборник критических статей и эссе Марселя Пруста (1871—1922). Пруст вступает в спор с известным литературным критиком Шарлем Огюстеном де Сент-Бёвом (1804—1869), основоположником биографического метода в литературоведении. В своих суждениях Сент-Бёв опирается прежде всего на личное знакомство с писателями, тогда как Пруст верит, что произведение создает сокровенное, глубинное «я» человека, отдельное от его публичной персоны. О писателях нужно судить по их книгам, а не о книгах – по их авторам. Ведя мысленный спор с покойным критиком, Пруст разбирает стихи Шарля Бодлера и Жерара де Нерваля, романы Гюстава Флобера и Оноре де Бальзака, Толстого и Достоевского, картины Гюстава Моро, Антуана Ватто и Клода Моне. Но «Против Сент-Бева» – это не набор сухих теоретических эссе, а живое литературное повествование, в котором герой-рассказчик и горячо любимая им мама обмениваются впечатлениями. На страницах книги Пруст-критик превращается в Пруста-писателя, а из статей рождается «В поисках утраченного времени».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Марсель Пруст

Публицистика / Языкознание, иностранные языки
Свадебные обряды у евреев
Свадебные обряды у евреев

Диссертация И. Пульнер «Свадебные обряды у евреев» (1940) – обширное собрание полевых этнографических материалов. Диссертация не была ни защищена, ни опубликована: исследователь умер в блокадном Ленинграде. Текст Пульнера дополняют статьи, посвященные этому исследователю и истории создания его диссертации – Д. Ялен «Научная биография И. Пульнера» и А. Иванова «Собрание документов И. Пульнера в Российском этнографическом музее», а также музыковедческое исследование Е. Хаздан «Музыка ашкеназской свадьбы: terra incognita» и этнографическая статья В. Дымшица «Свадебные обряды у евреев Подолии и Бессарабии», основанная на материалах современных экспедиций.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.I. Pulner's dissertation, «Jewish Wedding Ceremonies» (1940), features an impressive volume of field ethnographic materials. Unfortunately, Pulner never got a chance to either defend or publish his work: he passed away in besieged Leningrad. The researchers text is supplemented by articles on his life and his dissertation, «I. Pulner as the Researcher» by D. Yalen and «Pulner's Papers in the Russian Ethnographic Museum» by A. Ivanov, as well as musicological essay «Music of the Ashkenazi Wedding: Terra Incognita» contributed by E. Hazdan and the article «Jewish Wedding Ceremonies in Podolia and Bessarabia» by V. Dymshits, based on the insights gained during the recent expeditions.

Исай Менделевич Пульнер , Валерий Аронович Дымшиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Размышления читателя
Размышления читателя

Предлагаемая читателю книга — критические статьи А. Платонова, написанные им в конце 30-х годов и публиковавшиеся в журналах тех лет.Талантливые, оригинальные статьи А. Платонова о русской классике (Пушкине, Лермонтове, Короленко), о современных писателях (Горьком, Маяковском, Н. Островском, Крымове, Ахматовой), о зарубежных писателях (Хемингуэе, Олдингтоне, Чапеке) не только помогают лучше понять творчество самого Платонова, но и представляют большой интерес для нашего литературоведения.Андрей Платонов уверенно и убедительно выступает в защиту основных принципов реализма. Оценки классической литературы, современной ему советской литературы, характеристики европейских и американских писателей опираются на прочное убеждение, что литература является важнейшей частью духовной жизни страны, важнейшим участником социалистического строительства.Составитель М. А. Платонова

Андрей Платонович Платонов , Андрей Платонов

Публицистика / Критика / Документальное