Публицистика

Что же теперь делать? (без илл.)
Что же теперь делать? (без илл.)

Пётр Никитич Ткачёв (1844—1886) — деятель российского революционного движения, публицист, теоретик «якобинского» направления в народничестве. Из семьи мелкопоместных дворян. В 1861 г. поступил на юридический факультет Петербургского университета, сразу принял участие в студенческих противоправительственных волнениях, за что был арестован и содержался два месяца в Кронштадтской крепости. В 1862 г. начал выступать в различных журналах, сдал экстерном экзамены и получил диплом кандидата права, не посетив ни одной лекции; участвовал в студенческом кружке, близком к «Земле и воле». В том же году вновь арестован и спустя два года приговорен к трем месяцам крепости за хранение прокламации Н.П. Огарева «Что нужно народу». В 1865 г. вышел на свободу, стал сотрудником журнала «Русское слово», а в 1866 г. — сотрудником журнала «Дело», сменившего закрытое «Русское слово», где публиковал рецензии, критические статьи на литературные, философские и юридические произведения, статистические очерки, в которых максимально откровенно (насколько позволяла цензура) проводил социалистические идеи. Работал в подпольной группе И.А. Худякова, арестован по «каракозовскому делу». В 1867—1868 гг. вместе с бывшими каракозовцами организовал революционную коммуну «Сморгонская академия». Зимой 1868—1869 гг. принял участие в студенческом движении в петербургских высших учебных заведениях, вместе с С.Г. Нечаевым возглавил его левый фланг, ориентировавшийся на создание революционной организации для поддержки ожидавшегося крестьянского восстания. В марте 1869 г. был арестован из-за причастности к выходу прокламации «К обществу», спустя два года был приговорен на «процессе нечаевцев» к 1 году и 4 месяцам тюрьмы и по отбытии срока был сослан на родину, в Великолуцкий уезд Псковской губернии. В декабре 1873 г. при содействии кружка «чайковцев» бежал за границу. В эмиграции быстро разошелся с большинством русских революционных эмигрантов, придерживавшихся пропагандистских и бунтарских (бакунистских) идей. Вместе с группой русско-польских эмигрантов с конца 1875 г. в Женеве издавал журнал «Набат», выступая с позиций бланкизма. В это же время участвовал в создании глубоко законспирированного «Общества народного освобождения», налаживавшего связи с «якобинцами» в России. В 1880 г. участвовал в потерпевших провал попытках перевода типографии «Набата» в Россию и сотрудничества с «Народной волей». Вероятно, все эти неудачи и упадок революционного движения в России после гибели Исполнительного Комитета «Народной воли» в 1881 г., а также крайне бедственное материальное положение Ткачева способствовали развитию у него органического заболевания головного мозга. В конце 1882 г. он оказался в больнице для душевнобольных, где и пребывал до дня смерти. Опубликовано в книге: Ткачев П.Н. Избранные сочинения на социально-политические темы в четырех томах. Том III. М.: Издательство всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1933. Комментарии научного редактора: Роман Водченко.

Пётр Никитич Ткачёв

Публицистика
Ненавижу школу
Ненавижу школу

Сенсационное автобиографическое исследование на тему современного российского образования и воспитания.Вашему вниманию предлагается автобиографическая книга, написанная человеком работающим в детских учреждениях образования города Москвы и пришедшим к выводу о том, что в этой системе нормальному, здравому, порядочному человеку невозможно работать так же, как ребёнку невозможно получить достойное развитие и образование (за счастливым исключением).Как и название данной книги — провокационное, будто бы от лица ребёнка, школьника, так и сама эта книга, её слог, композиция — отличаются максимальной открытостью, непосредственностью изложения, смелостью суждения и независимостью взгляда. Что называется, без обиняков. А потому книга категорически противопоказана приспособленцам и лицемерам, а также всяким другим негодяям. И не обвиняйте потом автора в том, что вас не предупредили!

Зинна , на Зин

Публицистика / Документальное
Давай, обезьяна, до свидания!
Давай, обезьяна, до свидания!

Прочел книгу «Прощай обезьяна: правда о возникновении человека» Виктора Тена и нет чувства, что потерял время, хотя, конечно, надеялся найти больше. Я, ведь, и сам писал, и продолжаю думать над вопросом происхождения жизни, само собой, и происхождения человека, хотя его происхождение для меня вопрос, все же, второстепенный. Собственно, В.В. Тен доказывает, что человек произошел не от обезьяны, а от морского животного. В том, что обезьяна тут не при чем, Тен меня убедил, тем более, что меня и убеждать в этом не надо было, - в своей книге я привел понравившуюся мне версию А.Е. Гуляева о том, что человек произошел от лягушки, а Тен остановился на дельфине. Повторю, для меня этот вопрос не сильно значим, поскольку понять, как из неорганических молекул зародился первый микроорганизм и, в конце концов, произошли мы, – это действительно интересно, а кто там был нашими предками в промежутке – это просто любопытно. Тем не менее, любопытно!

Юрий Игнатьевич Мухин

Публицистика
Исайкино счастье
Исайкино счастье

Многие видные советские государственные деятели, ученые и военачальники вышли родом из маленьких захолустных деревенек, как правило, из бедных многодетных семей. До Октябрьской революции все они терпели крайнюю нужду, с малых лет трудились наравне со взрослыми, голодали и бедовали, на себе испытав, что такое социальная несправедливость, косые насмешливые взгляды и даже откровенные издевательства богатеев. У них не было мало-мальски достойного будущего – ни при царском режиме, ни при буржуазном.Поэтому после 1917 года выбор дальнейшей дороги был для них очевиден – вместе с трудовым народом, вместе с Красной Армией к дальнейшему счастью. Такой путь прошёл и герой нашего рассказа – сын крестьянина-бедняка из деревни Большой Заурал Очёрского района Исай Моисеевич Наберухин – от рядового красногвардейца до генерал-майора Советской Армии.

Максим Алексеевич Шардаков

Публицистика / Историческая литература / Документальное
Записки внучки Карла Радека
Записки внучки Карла Радека

Мне исполнилось восемьдесят лет, и вдруг я осознала, что если не расскажу свою историю сейчас, то не сделаю этого никогда. И моя семья исчезнет без следа. А между тем каждая человеческая жизнь уникальна и ценна по-своему. Даже при внешне похожих обстоятельствах.Вспоминая рассказы бабушки (матери отца) и моей мамы, я так ярко представляла себе в них описанное, что стала ощущать их как свои собственные воспоминания, поэтому то, что я написала о своей жизни, так естественно влилось в общее повествование. Я никогда не видела родителей своей мамы.Я никогда не видела своего отца – его арестовали в 22 года и расстреляли в 23, за день до того, как мне исполнился год. Думаю, это был «подарок» ко дню рождения. Связи с ним никакой не было, поэтому он, скорее всего, не знал обо мне. Я никогда не жила со своей мамой. Семнадцать лет она была в ссылках и лагерях. Но мне повезло. На свободе осталась моя бабушка – удивительно мудрый и добрый человек. С ней-то я и жила. Я называла ее мамой, а родную маму Соней. Главным постулатом бабушки было: «Мир не без добрых людей». Так мы и выжили.

Нина Ростиславовна Сидорова

Публицистика
МИДРАШ О ЕВРЕЙСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ
МИДРАШ О ЕВРЕЙСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ

Практически любой текст современной еврейской мысли, от почти ницшеанских «Тезисов о Фейербахе» Карла Маркса до мессианских «Тезисов о философии истории» Вальтера Биньямина, можно прочесть как мидраш. Не только произведения таких признанныех "«еврейскиех»" авторыов, как Альфред Казин, Сол Белоу или Ирвинг Хоу и Синтия Озик, но и тексты Франца Кафки, Зигмунда Фрейда, Гершома Шолема, Гарольда Блума, Эрнста Жавэ, Джорджа Стейнера, Филиппа Рота, Аллена Мандельбаум, Жака Деррида, Хаим–Йосефа Йерушалми, Марка Шехнера, Пауля Целлана, многих других модернистских творцов. Даже по–викториански чопорный Лайонел Триллинг свои «Эллиотовские лекции» назвал «The Yiddisher Mr. Johnson», а позже обосновывает свои построения талмудическими «Заветами отцов» — «Пиркей Авот»...

Михаэль Дорфман

Публицистика / Документальное