Публицистика

10 фатальных ошибок Гитлера
10 фатальных ошибок Гитлера

Что нового можно написать о Второй мировой войне? Ничего! – ответите вы. И ошибетесь. Американский историк Бевин Александер в своей скандально знаменитой книге «10 ошибок Гитлера» рассказывает о той Второй мировой войне, о которой вы даже не догадывались. Почему Гитлер дал возможность англичанам эвакуироваться из Дюнкерка? Почему Гитлер не высадился в Англии? Почему Гитлер не перекрыл советскую нефтяную дорогу жизни, всего лишь обойдя Сталинград? Почему Гитлер не поставил под контроль Средиземное море, не перерезав, таким образом, нефтяные артерии союзников? Почему «не сгладил» Курский выступ? Почему заморозил финансирование почти готовых зенитно–ракетных комплексов? И так далее... Вопросы, вопросы, вопросы... Ответы на них и анализ роковых ошибок фюрера вы найдете в книге, которую держите в руках.

Бевин Александер , Александер Бевин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кровавый бокаж. Битва за Нормандию-44
Кровавый бокаж. Битва за Нормандию-44

Захват берегового плацдарма в Нормандии стал самым сложным и кровопролитным этапом вторжения союзников в северо-западную Европу, поскольку решение Гитлера любой ценой удерживать линию фронта сформировавшуюся после высадки англо-американских войск вынудило их сражаться в условиях специфического ландшафта, известного как бокаж, к чему солдаты и офицеры экспедиционных сил оказались не готовы ни морально, ни физически. Лишь долгие шесть недель тяжелых кровопролитных боев и разработка особой тактики позволили преодолеть патовую ситуацию и обеспечить условия для прорыва обороны Вермахта, последующего разгрома немцев во Франции и освобождения Парижа.Новая книга ведущих отечественных историков Битвы за Нормандию охватывает события начальной, июньской фазы сражения в бокаже, основными вехами которой стали не оправдавший надежд захват порта Шербур и две неудачные попытки овладеть городом Кан – операции «Перч» и «Эпсом». Особое внимание авторами уделено подробному разбору боя за Виллер-Бокаж 13 июня 1944 года, ставшего «звездным часом» самого известного немецкого танкового аса Михаэля Виттмана.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Евгений Николаевич Музальков , Евгений Леонидович Хитряк

Публицистика / Документальное
Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии
Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Новая книга известного ученого, доктора философских наук Игоря Борисовича Чубайса предлагает читателям авторскую концепцию 12-вековой истории России с IX века до наших дней.«Эта книга отличается от традиционных работ об истории… Книга, которую Вы держите в руках – это прямое оппонирование официальной концепции истории. «Авторская концепция» – это диссидентская, внесистемная, и сугубо научная трактовка нашего прошлого. Она включает изложение замалчиваемых и скрываемых фактов и устранение логических противоречий, с избытком присутствующих у официальных гуманитариев… В книге представлен анализ государственно-цивилизационного разрыва, произошедшего после Октября 1917 года и история так называемого СССР понимаемая не как история съездов и 5-леток, а как история Сопротивления. Книга предлагает отказаться от абсурда официальной истории…»(Игорь Чубайс)В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Игорь Борисович Чубайс

Публицистика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника. Первая полная биография
Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника. Первая полная биография

Фигура Эрнеста Хемингуэя неизменно становится предметом споров, и уже при жизни американского писателя ее окружали мифы и легенды (автором которых нередко бывал он сам).Однако эта книга, – первая биография Хемингуэя, написанная женщиной и из-за этого абсолютно новая. В отличие от других биографов, коллег-мужчин, Мэри Дирборн интересовали иные аспекты жизни Папы, которые, с ее точки зрения, наложили глубокий отпечаток на его творчество – харизма (унаследованная от матери), отношения с женщинами и мужчинами и даже такие деликатные вопросы, как стремление писателя к экспериментам с гендерными ролями и его одержимость андрогинностью.Мэри Дирборн не стремится в очередной раз предложить читателю покрытый глянцем миф – или разрушить его как, другие биографы. Она смотрит на хемингуэевский миф трезвым и по-женски любопытным взглядом и, опираясь на уникальные письменные источники (в том числе открытые совсем недавно архивы), скрупулезно отделяет правду от вымысла, прежде всего для того, чтобы понять трагедию Хемингуэя, поскольку гибель писателя стала огромной утратой для американской – и мировой – культуры.Буквально следуя за Хемингуэем по пятам, тщательно анализируя свидетельства – личную переписку прозаика с близкими и друзьями, воспоминания современников, официальные документы и художественные произведения, – Мэри Дирборн раскрывает перед читателем шаг за шагом, в каких условиях и жизненных обстоятельствах созревал литературный талант Хемингуэя, как он достиг апогея славы, каким образом пришел к моральному разложению и как настигло его душевное заболевание, которое и подтолкнуло писателя к роковому шагу.

Мэри Дирборн

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Русские немцы
Русские немцы

Мне очень хочется написать книги для молодых мужчин, поскольку, на мой взгляд, таких книг нет. И я уже написал одну о том, как хорошо быть инженером, («Три еврея или как хорошо быть инженером»), хотя по своей сути это книга о том, как хорошо быть творцом в реальной промышленности.Но сначала о том, почему для мужчин? Потому, что мне их особенно жалко.Мимо меня, как и мимо вас, проходят тысячи из них – тысячи мужчин видишь за прилавками, в конторах, дрыгающихся на сцене в качестве работников «шоу‑бизнеса» или мужчин, пялящихся на тех, кто дрыгается, и считающих, что это и есть счастье в жизни. На самом деле эти мужчины несчастны, хочешь им помочь, а бессилен – не слушают они то единственное, что только и следует слушать мужчине, не хотят понять, поскольку не могут понять, то главное, что только и стоит мужчине понимать.И в первой книге я на примерах двух выдающихся инженеров СССР – М.И. Друинского И С.А. Донского попытался объяснить молодым мужчинам, насколько жизнь творца в реальной промышленности интереснее убогой жизни звезды «шоу‑бизнеса» или журналиста.А в следующей книге, на примере выдающегося крестьянина СССР, я хочу показать, насколько интереснее всех остальных профессий, профессия творца в сельском хозяйстве.Звали этого крестьянина Яков Германович Геринг. К сожалению, у Якова Германовича в Германии был очень известный однофамилец, а известность того немецкого Геринга в СССР была такова, что ее не каждому пожелаешь. Видимо поэтому советский Геринг, не смотря на множество самых высоких наград и звание Героя, был широко известен, как говориться, «в узких кругах» даже в Казахстане, и, разумеется, среди остальных специалистов и творцов сельского хозяйства СССР.Итак, я хочу показать, насколько он был счастлив мужским счастьем, и если я сумею это сделать, то, не исключено, какая‑то часть молодых мужчин поймут, как может быть счастлив мужчина, если он не «устраивается» в жизни, а сам делает эту самую жизнь.

Юрий Игнатьевич Мухин

Публицистика
Насильники
Насильники

«Въ то время, какъ мы, передовые россіяне ХХ-го вѣка, жуемъ и пережевываемъ вопросъ о женскомъ политическомъ равноправіи, съ тѣмъ, чтобы, въ конечномъ результатѣ жеванія, выплюнуть постыдное «нѣтъ», – нравы милаго отечества нашего весьма замѣтно и увѣренно пятятся къ вѣку Х-му: къ древлянской патріархальности, которая умыкала женъ y воды, жила обычаемъ звѣринымъ и срамословила предъ матерями и снохами своими. Тонъ этому восхитительному попятному движенію общественнаго темперамента дали, конечно, безстыдства разнузданныхъ хулигановъ, на службѣ y погромной политики, воинствующей подъ знаменемъ «Все позволено». Пресловутое паломничество черной сотни за оптовою индульгенціей отъ іерусалимскаго патріарха сѣло на мель. Но оно, собственно говоря, и не нужно было, – лишняя роскошь…»Произведение дается в дореформенном алфавите.

Александр Валентинович Амфитеатров

Публицистика / Документальное
Красная Империя на Красной Планете - Освоение Марса
Красная Империя на Красной Планете - Освоение Марса

Творчество советских художников, основоположников жанра космической живописи, крайне интересно само по себе. Одновременно, его можно рассматривать и как яркий пример новейшей "исторической вилки" в развитии цивилизации на Земле, в результате которой земляне на десятилетия потеряли настоящую дорогу в Большой Космос. Это "альтернативная история", происходящая на наших глазах в виде трагедии, когда наше реальное космическое завтра нам жульнически подменили кривляниями актеров Голливуда в "космических операх", бесконечным враньем по телевизору, кровавыми войнами за ресурсы и сверхприбыли ТНК, скудными подачками сегодняшнего дня и весьма проблематичным будущим.Что нужно сделать для того, чтобы вернуть себе утраченную дорогу к звездам? Автор предлагает свой ответ. Он всё ещё вполне реален для нас как народа, как социума.В публикации оставлена орфография оригинала, в частности, Множество Слов Написанных С Большой Буквы.Часть 3 из 5: Красная Империя на Красной Планете - Освоение Марса

Павел Краснов

Публицистика / Фантастика / Космическая фантастика / Документальное
Ядерная заря. Курчатов против Оппенгеймера
Ядерная заря. Курчатов против Оппенгеймера

История создания советского ядерного оружия остается одним из самых драматичных и загадочных сюжетов XX века. Даже несмотря на то, что с 29 августа 1949 года, когда на Семипалатинском полигоне была испытана первая атомная бомба, прошло почти 75 лет, многие подробности незримого поединка между «отцом» советского атомной бомбы Игорем Васильевичем Курчатовым и его американским коллегой Робертом Оппенгеймером остаются малоизвестными.Эта книга необычная по двум причинам. Во-первых, о создании отечественного ядерного оружия рассказывают ученые, которые в годы Великой Отечественной войны и после ее окончания имел к этому прямое отношение. Во-вторых, они предельно откровенны, потому что их собеседник – человек, посвятивший изучению истории «Атомного проекта СССР» более полувека своей жизни, а потому многие страницы этой истории известны ему лучше, чем самим ученым – все-таки секретность властвовала над судьбами всех.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Владимир Степанович Губарев

Документальная литература / Публицистика
Мой сын – серийный убийца. История отца Джеффри Дамера
Мой сын – серийный убийца. История отца Джеффри Дамера

В июле 1991 года страну потрясли непостижимые преступления серийного убийцы Джеффри Дамера. С каждым днем мир узнавал все более грязные и ужасные подробности его убийств: расчленения молодых людей, лоботомия, некрофилия, каннибализм, и даже черепа, хранящиеся на самодельном алтаре в квартире… Но никто не был потрясен больше, чем родители самого Джеффри Дамера – любящие отец, мачеха и бабушка, много лет пытавшиеся помочь ему не скатиться на дно.В своей откровенной книге Лайонел Дамер описывает, как постепенно странности Джеффа переросли в полномасштабную одержимость убийствами, и анализирует, что как отец он сделал не так. Лайонел задается вопросом: почему его сын вырос монстром? Как вышло так, что вместе с ним в доме жил и взрослел человек, которого он, по сути, совсем не знал? Это мемуары, легшие в основу экранизации Netflix «Монстр: История Джефри Дамера» – уникальный взгляд на безумие маньяка глазами его родных; душераздирающее свидетельство того, что бесчеловечный ужас может таиться совсем рядом с тобой.«Лайонел Дамер, отец серийного убийцы Джеффри Дамера, написал одну из самых смелых книг, когда-либо написанных о серийных убийствах». – Kirkus Review«Добрый и благородный отец Джеффри Дамера, Лайонел, делится своими мемуарами о попытке примириться с натурой своего сына – массового убийцы, некрофила и каннибала». – Literary Review«Что делает повествование Лайонела Дамера таким убедительным, так это то, что в своих мемуарах он пытается заглянуть не только в душу своего сына, но и в свою собственную». – The New York TimesВ формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Лайонел Дамер

Детективы / Триллер / Биографии и Мемуары / Публицистика