Публицистика

Частная армия Попски
Частная армия Попски

В годы Второй мировой на солдат Гитлера и Муссолини в Северной Африке и Италии наводило ужас необычное подразделение: появляясь из ниоткуда, лихие парни обстреливали врага с десятка позиций одновременно, сжигали склады и аэродромы, заставляли капитулировать целые гарнизоны. Так действовали бойцы под началом русского эмигранта во втором поколении Владимира «Попеки» Пенякова, сколотившего собственный батальон под крылом вооруженных сил Великобритании, чтобы сеять страх и уныние в тылу врага. Впервые изданные на русском мемуары Пенякова «Частная армия Попеки» – хладнокровный рассказ, написанный авантюристом и джентльменом, где дружба с арабами-сенусси, изнурительные странствия по пустыне и горам, издевки над тупостью армейского командования, доблесть и смертельная опасность становятся слагаемыми одной из самых удивительных историй Второй мировой войны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Владимир Пеняков

Биографии и Мемуары / Публицистика
Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики
Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики

Книга Владимира Арсентьева «Ковчег Беклемишева» — это автобиографическое описание следственной и судейской деятельности автора. Страшные смерти, жуткие портреты психопатов, их преступления. Тяжёлый быт и суровая природа… Автор — почётный судья — говорит о праве человека быть не средством, а целью существования и деятельности государства, в котором идеалы свободы, равенства и справедливости составляют высшие принципы осуществления уголовного правосудия и обеспечивают спокойствие правового состояния гражданского общества. В. Арсентьев рассуждает о свободе — как личном начале и совести — как нравственном начале в деятельности любого человека, особенно судьи, от решения которого зависят другие люди.Все, рассказанное в книге, взято из личной судебной практики. Автором предпринята попытка показать возможность культурного развития общественных отношений в сфере уголовного правосудия, решая тем самым национальную задачу — с помощью презумпции невиновности и судейского усмотрения.

Владимир Анатольевич Арсентьев

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Где же центр власти?
Где же центр власти?

Возможности легитимизации РљРћР' в традиционной культуре, в системах посвящений толпо-"элитаризма" и перспективы осуществления толпо-"элитаризма" «под знамёнами КОБ». (полемика с Р".Павловским на тему государства и мерзавцев) Если исходить из того, что Бог — есть и Он — Вседержитель, то в Р–РёР·ни не может осуществиться ни одно действие так или иначе не работающее на осуществление в будущем целей Божиего Промысла — становления Царствия Божиего на Земле усилиями самих людей. Р' Р–РёР·ни объективно существует некое знание которое можно назвать «совершенным». Особенность этого знания в том, что им . Р' силу этого обстоятельства совершенное знание не нуждается в сокрытии его под предлогом «во избежании злоупотреблений» со стороны невежественных или нравственно порочных людей. Р

Внутренний Предиктор СССР

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Никакого Рюрика не было?! Удар Сокола
Никакого Рюрика не было?! Удар Сокола

Раз уж о князе Рюрике начали рассуждать даже писатели-юмористы вроде М. Задорнова — значит, нет в древнерусской истории фигуры более «модной», спорной, загадочной и сомнительной. Если оспариваются не только мифы «норманистов», но и летописи, ведущие отсчет русской государственности с «призвания Рюрика», — вполне уместен вопрос: А БЫЛ ЛИ ОН ВООБЩЕ?Почему преодоление рядового династического кризиса стало вдруг «точкой сборки» нашей цивилизации? Кто имел больше прав на ладожский престол — Рюрик или его племянник Вадим? Как заурядный «спор славян между собою» раздули до масштабов «основания державы»? Почему летописцы приписывают «князю-Соколу» деяния, совершенные через много лет после его смерти? Не потому ли, что никакого Рюрика вообще не было? Чем так опасен миф о «призвании варягов»? И откуда на самом деле «есть пошла Русская Земля»?Новое историческое расследование от автора бестселлеров «Никакого «Ига» не было!» и «Крещение Руси — благословение или проклятие?» отвечает на все эти вопросы.

Михаил Михайлович Сарбучев

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
«Жизнь, которая вправду была»
«Жизнь, которая вправду была»

Имя поэта, поэтического переводчика, критика, литературного педагога Леонида Хаустова (1920-1980) широко известно. 40 лет жизни он отдал литературному творчеству и хотя до конца жизни свято почитал свою малую родину – Вятский край, именно город на Неве был и остался для него главным в судьбе.К 18 его авторским книгам ныне добавляется еще одна, вобравшая в себя не только стихи и поэмы, но и публицистику и литературную критику. Подобная книга выходит впервые. И еще одна особенность данного издания – опять же впервые документальные и художественные начала слиты воедино. Это особенно важно в связи с творческим освоением Хаустовым военно-героической темы. Он летописец и блокады, и обороны города на Неве. В его стихах и поэмах нашла свое широкое отображение и тематика Великой Отечественной войны в целом.Все тексты публикуются в авторских редакциях.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Николай Николаевич Сотников , Леонид Иванович Хаустов , Николай Н. Ударов

Публицистика / Документальное
Крымская война
Крымская война

Эта странная война почти не имела геополитических последствий. Героическая оборона Севастополя не принесла России победы, а захваченный англичанами и французами Крым не остался в их руках. Русский флот, одержавший одну из самых ярких побед в истории морских сражений, был бесславно затоплен выстрелами из своих же пушек, а противник потерял гораздо больше солдат из-за преступной халатности командования, чем непосредственно в ходе боевых действий.Вместе с тем именно во время Крымской войны была организована служба сестер милосердия, стал широко применяться наркоз при операциях у раненых и родилась военная журналистика. Над бастионами осажденного Севастополя взошла звезда писателя Льва Толстого, а поражение России существенно приблизило конец крепостного права.История Крымской войны удивляет и заставляет испытать самые противоречивые чувства.

Евгения Валерьевна Кайдалова , Евгения Кайдалова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное