Публицистика

Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами
Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами

Возможно, самая тяжелая книга из всех существующих: о сути гитлеровского режима, ответственности немцев и моральном падении нации: автор, британский историк, показывает во всех подробностях, как именно, поэтапно, Германия, мобилизовав все наличные бюрократические, научные и технические достижения, выстроила настоящую индустрию истребления людей: логистику, техники умерщвления, способы камуфлирования масштабов процесса – и легитимации в общественном сознании.Люди могут совершать ужасные злодеяния, когда они считают, что их обидели. Как и большинство организаторов геноцидов и массовых убийств, нацисты были уверены не только в том, что они жертвы, но и в том, что их действия правильны и необходимы. Они считали, что это нужно для того, чтобы исправить и избежать повторения в новой войне ошибок 1918 г. Они полагали, будто это необходимо, чтобы устранить любую мыслимую угрозу для создания сильной, здоровой, расово чистой немецкой нации. При таком мировоззрении все, что необходимо, оправданно, а все, что оправданно, разумеется, правильно.Кей объясняет, как режим выбрал своими жертвами конкретные этнические и социальные группы, и сшивает в одно целое те представления о совершенных немцами и австрийцами преступлениях против некомбатантов во второй половине 1930-х и во время Второй мировой войны, которые обычно в коллективном сознании существуют по отдельности: отдельно блокада Ленинграда, отдельно Холокост, отдельно истребление польской интеллигенции, отдельно программа детской эвтаназии, отдельно гибель миллионов советских военнопленных и т. д. Впервые мы видим картину целиком – и во всех немыслимо страшных деталях.Лишь немногие (потенциальные) преступники пользовались имевшимися у них возможностями и избегали участия в злодеяниях. Немногие просили перевести их подальше от места убийств, просили о передислокации до или после начала массовых казней или отказывались участвовать в расстрелах беззащитных евреев, и тот факт, что не известно ни об одном случае, когда кто-либо из них понес сколько-нибудь серьезное наказание за свой отказ (например, смерть, тюремное заключение или перевод в штрафной батальон), должен заставить нас задуматься.Особенности23 архивные черно-белые фотографии.Для когоДля исследователей «неудобного прошлого» ХХ века, историков, германофилов.? Показывает, как Германия, мобилизовав все бюрократические, научные и технические достижения, выстроила настоящую индустрию истребления людей? Объясняет, почему существование четкой границы между «палачами» и «обычными людьми» в нацистских Германии и Австрии – миф? Исследует, как именно происходило моральное падение нации: психологию людей, принимавших активное участие в массовых убийствах, без принуждения и не рискуя подвергнуться репрессиям в случае отказа

Алекс Кей

Публицистика / История / Зарубежная публицистика / Образование и наука / Документальное
Историческое подготовление Октября. Часть I: От Февраля до Октября
Историческое подготовление Октября. Часть I: От Февраля до Октября

Материалы, помещенные в настоящем томе, охватывают период от февральской революции до января 1918 года. В начале января происходил третий Съезд Советов, который, по выражению Ленина, завершил собой первые месяцы закрепления власти Советов. Обилие материала заставило разбить том на две части. Первая часть заканчивается 9-ым октября. Эта дата выбрана не случайно. Ею заканчивается семимесячный период агитационной и организационной работы партии в деле подготовки рабочего класса к завоеванию власти. Санкционирование Петроградским Советом выхода нашей фракции из Предпарламента означало его согласие на непосредственную и немедленную борьбу за власть. Именно около этого же числа выносится решение Исполнительного Комитета Петроградского Совета о создании Военно-Революционного Комитета, органа, руководящего массами в непосредственной борьбе за власть. Вся деятельность нашей партии в дни следующие за 9-ым октября, проходит под знаком непосредственной подготовки к восстанию.

Лев Давидович Троцкий

Публицистика / Документальное
Маоизм или марксизм?
Маоизм или марксизм?

В связи с проводимой в Китае так называемой «культурной революцией» у советских людей возникает ряд вопросов, касающихся не только непосредственных причин, но и глубинных корней этой беспрецедентной политической кампании. В настоящей брошюре рассмотрены сущность теоретических взглядов Мао Цзэ-дуна и его группы, их политического курса, который противоречит общей линии мирового коммунистического движения. Автор вскрывает исторические истоки мелкобуржуазной идеологии маоистов, показывает, к каким пагубным последствиям для Китая привели насаждаемый в стране режим личной власти Мао и его авантюристическая политика.Интересная по мысли и фактическому материалу брошюра Ф. Бурлацкого поможет читателям лучше разобраться в острейшем политическом кризисе, который переживает Китай в наши дни.Ф. М. Бурлацкий — доктор философских наук, политический обозреватель газеты «Правда».

Федор Михайлович Бурлацкий

Публицистика
Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни
Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни

В своей новой, резко провокационной и одновременно предельно прагматичной книге неподражаемый Николас Нассим Талеб рассказывает, как важно идентифицировать и фильтровать чушь, отличать теорию от практики, поверхностную компетентность от настоящей. Вы узнаете, что такое рациональность в сложных системах и реальном мире, симметрия и асимметрия и в чем состоит логика принятия рисков. Наполняя новым смыслом привычные понятия, такие как «справедливое общество», «профессиональный успех», «личная ответственность», и не боясь задеть эго признанных кумиров, Талеб развенчивает лицемерные идеи и действия апологетов военного вмешательства, инвесторов рынка ценных бумаг и религиозных проповедников. На примерах Хаммурапи и Иисуса Христа, римских и византийских императоров, Сенеки и Дональда Трампа Талеб показывает, что самое важное качество, объединяющее прославленных героев, беззаветных святых и гениальных бизнесменов, – не переносить риск на других.«Я люблю, когда меня удивляют. В соответствии с принципом взаимной выгоды я зову читателя в путешествие, которое понравилось бы мне самому». (Нассим Николас Талеб)

Нассим Николас Талеб

Публицистика / Документальное
Избранный. Интервью с легендарными современниками
Избранный. Интервью с легендарными современниками

Во многом люди, которые наделены огромными, средними или малыми талантами, определяют судьбы человечества. Но ещё большая ответственность – жить в одну эпоху с такими людьми-легендами, которые на самом деле как личности находятся вне времени, вне эпохи. Иногда их называют лицом эпохи, но они, как правило, не привязаны к своей эпохе: они идут впереди, транслируя будущее. Но как разобраться, что нам делать, чтобы приблизить это будущее?Творческие люди – нестандартные, особенные, но даже они зачастую опасаются выходить за границы устоявшихся представлений, отживших правил и шаблонов. Как же стать подлинным творцом в этом мире, и главное, как рискнуть и продолжать быть по-настоящему творческим человеком?На эти и многие другие вопросы отвечают знаменитые и именитые собеседники блистательной Карины Сарсеновой. Среди них такие величины, как великий писатель Олжас Сулейменов, самый известный художник Казахстана Андрей Нода, джазовая певица Жанна Орынбасарова, талантливый скульптор Эдуард Казарян и многие другие.

Карина Рашитовна Сарсенова

Публицистика / Документальное
Горький пот войны
Горький пот войны

Юрий Васильевич Бондарев – писатель и сценарист, участник Великой Отечественной войны, известнейший представитель «лейтенантской прозы». По его произведениям поставлены фильмы «Горячий снег», «Батальоны просят огня», «Тишина» и многие другие.Летом 1942 года, после окончания школы и военного училища Юрий Бондарев воевал под Сталинградом, затем участвовал в форсировании Днепра, освобождении Киева, Житомира, Каменец-Подольского, сражался в Польше. Он писал об увиденном и пережитом: «Война – это горький пот и кровь, это после каждого боя уменьшающиеся списки у полкового писаря, это последняя цигарка, которую жадно докуривает, обжигая пальцы, наводчик, глядя на ползущие танки».В его воспоминаниях показаны суровый быт войны, героические поступки и трусость, страдания и боль – по словам одного из рецензентов, это «война в упор, на расстоянии винтовочного выстрела».

Юрий Васильевич Бондарев

Биографии и Мемуары / Военное дело / Публицистика
Прометей № 4
Прометей № 4

В очередном выпуске историко-публицистического альманаха «Прометей» публикуются статьи, затрагивающие события, судьбы и обстоятельства нескольких периодов в истории России. Альманах объединил авторов из Москвы, Донецка, Тюмени, Новосибирска, Самары, Санкт-Петербурга, Уфы и…Швеции. Знаковым для этого выпуска стало сочетание историков-практиков, работающих непосредственно над экспозициями в музеях, их экскурсионными программами и историков-архивистов, знатоков документов, как основы исторического исследования.Проблематика статей сочетает научный подход и захватывающую сюжетную линию, позволяющую лучше понять обстоятельства и переживания ими обусловленные. Отражены такие сюжеты как восстание Емельяна Пугачева и движение декабристов, борьба Коминтерна против фашизма в лицах, исследуются вопросы пионерского движения в СССР, преимущества советской экономики.Ориентируясь на новые подходы в изучении истории следует отметить полидисциплинарность публикуемых статей, они рассчитаны на широкий круг читателей, интересующихся или профессионально занимающихся историей.

Альманах

Публицистика / История / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Красная каторга: записки соловчанина
Красная каторга: записки соловчанина

Никонов-Смородин, по происхождению русский крестьянин, работал землемером, землеустроителем в деревне. До революции занимался проведением в жизнь реформы Столыпина, после революции застал начало периода коллективизации. В 1918–1919 гг. был руководителем "вилочного восстания" крестьян в лесах Мензелинского уезда против утвердившейся там советской власти. В 1919 году перешел на нелегальное положение. В 1927 году был арестован ЧК и приговорен к расстрелу. Расстрел заменили позднее ссылкой на Соловки. Обо всем этом Никонов-Смородин замечательно пишет в предлагаемой книге. На седьмом году заключения ему удалось бежать с большим риском и опасностью для жизни. Перейдя нелегально финскую границу, Никонов-Смородин оказался на Западе. Ценнейшие материалы по истории 20 века.

Михаил Захарович Никонов-Смородин

Публицистика / Проза / Антисоветская литература
Тито и товарищи
Тито и товарищи

Книга известного словенского историка, академика Словенской академии наук и искусств Йоже Пирьевца, написанная на основе богатейшего архивного материала, не только подробно знакомит с биографией Йосипа Броза Тито, который решающим образом влиял на формирование югославской истории во время II Мировой войны – как организатор партизанского движения, и после нее – как глава социалистической Югославии. Она дает широкую панораму жизни югославских народов с начала XX в. до 1980 г. Большое внимание уделено взаимоотношениям Тито с руководителями СССР И. В. Сталиным, Н.С. Хрущевым, Л.И. Брежневым. Монография Й. Пирьевца получила мировую известность, переведена на 10 языков и, несомненно, вызовет интерес как у профессиональных историков и преподавателей истории, так и у широкой читательской аудитории.

Йоже Пирьевец

Публицистика
Я врач! О тех, кто ежедневно надевает маску супергероя
Я врач! О тех, кто ежедневно надевает маску супергероя

Интересно ли вам взглянуть на медицину под другим углом и узнать, что чувствуют врачи, когда спасают жизни людей? Джоанна Кэннон, автор книги и врач-психиатр, не боится говорить о собственной уязвимости и совершенных ею ошибках. Для этого она проведет вас по больничным палатам и расскажет о пациентах, с которыми познакомилась по долгу службы. Каждая ее история наглядно показывает, что пациенты и врачи – обычные люди, заслуживающие уважения и сочувствия, и призывает гуманно относиться друг к другу. Медицина не ограничивается скальпелями и дефибрилляторами, автор рассказывает, как важно быть рядом с умирающим пациентом в последние часы его жизни и как зачастую одно правильно или неправильно подобранное слово может сыграть огромную роль. Несмотря на все препятствия, которые порой казались Джоанне непреодолимыми, она все же осталась в медицине, поняв, что это ее призвание.

Джоанна Кэннон

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное