Поэзия

Как богатыри на Москву ходили
Как богатыри на Москву ходили

Во стольном граде, сто раз оболганном, в Московии далёкой, за церквями белокаменными да за крепостями оборонными, жил да правил, на троне восседал царь-государь Николай Хоробрый, самодур великий, но дюже добрый: народу поблажку давал, а на родных детях отрывался. И была у царя супружница – молодая царица свет Забава Путятична красоты неписаной, роду княжеского, но с каких краёв – никто не помнил, а может и помнить было не велено. И слух пошёл по всей земле великой о красоте её дикой: то ли птица Забавушка, то ли дева? Но видели, как летела она над златыми церквями да махала руками-крылами. Мы царю челобитную били: «Голубушку чуть не прибили. Приструни, Николаша, бабу, над церквами летать не надо!» Государь отвечал на это: «Наложил на полёты б я вето, да как же бабе прикажешь? Осерчает, потом не ляжешь с ней в супружеско ложе, она же тебя и сгложет». Вот так и текли нескладно дела в государстве. Ладно было только за морем, но и там брехали: «Мы в горе!»

Инна Ивановна Фидянина

Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези
Досье поэта-рецидивиста
Досье поэта-рецидивиста

Объявился на свет не совсем Божий в древнем городе Асгарде Ирийском (по ошибке называемом Омском), где очень рано просветлел, обрел способности и веру, получил в наследство Диогенов фонарь, стрелы Зенона и нетленный суп апостола Петра. Суп почему-то до времени всё же истлел, способности и вера обратились в красный с сельскохозяйственным гербом советский паспорт, свет чела стал выбивать на электронно-лучевой трубке финского телевизора «Бобокс» древнегреческие символы, принимаемые соседом раввином Шульманом за ненормативную лексику идиша.В двадцать один год вышел в астрал, после успешного возвращения откуда был хорошо принят и оформлен на должность, на царство и гаишниками.Апосля посещения пупа Земли, что круто распростёрт в селе «Окунёво» Омской волости, обрёл связь с Геей (не путать с геем) и утратил с реальностью; мавзолея Леннона — впал в кататонический ступор; Коркинского разреза — уверовал в орков и прочих классных мужиков с неправильным прикусом.В астрале, познакомившись с Хармсом, Довлатовым, Иоганном Трольманом и Иоганном Себастьяном Буниным, осознал, для чего живёт, но по сей день не усвоил, как ценнейшее знание выразить славянской вязью.Пытался изучать языки, законы Талеона и работы де Карта, но, вдруг ощутив свою дремучую пассионарность, занялся теорией перманентного бездействия, дабы обрести достойное место в когорте великих римских ассенизаторов и примкнуть к сонму бесчинствующих хипстеров.

Константин Корсар

Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия