Философия

Искусство побеждать в спорах (сборник)
Искусство побеждать в спорах (сборник)

Артур Шопенгауэр – немецкий философ-иррационалист. Учение Шопенгауэра, основные положения которого изложены в труде «Мир как воля и представление» и других работах, часто называют «пессимистической философией».«Искусство побеждать в спорах» – это руководство по ведению диспутов, написанное в ХГХ веке и не утратившее своей актуальности в веке XXI. В этом произведении Шопенгауэр ставит целью победу в споре и дает конкретные рекомендации для ее последовательного достижения. По мнению автора, для того чтобы одержать победу в споре, необязательно быть фактически правым – нужно лишь использовать правильные приемы. Он приводит более 30 так называемых уловок.Также в это издание включена глава «О самостоятельном мышлении» из книги «Parerga und Paralipomena», а также еще одна глава той же книги, афоризмы и отрывки из других произведений философа, которые позволят читателю приобщиться к искусству облекать собственную мысль в краткую, точную и остроумную форму, в чем Артуру Шопенгауэру не было равных.Книга сопровождена подборкой избранных цитат из произведения, которые помогут быстро освежить в памяти содержание философского текста. Как и другие книги серии «Великие идеи», книга будет просто незаменима в библиотеке студентов гуманитарных специальностей, а также для желающих познакомиться с ключевыми произведениями и идеями мировой философии и культуры.

Артур Шопенгауэр , Э. Л. Сирота

Философия / Языкознание / Образование и наука
Искусство и красота в средневековой эстетике
Искусство и красота в средневековой эстетике

Мировую славу Умберто Эко обрел как автор шести романов, ставших вечной классикой. Однако сам он считает куда более важной свою научную работу. Выдающийся семиолог, медиевист, культуролог и массмедиолог, почетный профессор многих университетов, в академической среде Эко фигура не менее масштабная, чем в художественной литературе.Одна из главных сфер его научной деятельности – медиевистика, и в этой книге Эко знакомит неспециалистов с работами крупнейших мыслителей Средневековья – таких как Фома Аквинский, св. Бонавентура, Дунс Скот и Уильям Оккам, – занимавшихся проблемами эстетики. Что такое красота? Из чего она складывается – в природе, в искусстве, в Боге, в человеке? Существует ли красота истинная, объективная, независимая от созерцателя? Поиск ответов на эти вопросы в Средние века позволяет глубже понять наше собственное чувство прекрасного и по-новому оценить разнообразные проявления красоты в окружающем нас мире.В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Умберто Эко

Культурология / История / Философия
Ислам и Веды
Ислам и Веды

Книга «Ислам и Веды» – это диалог двух, на первый взгляд, далеких друг от друга традиций: исламского мистицизма (суфизма) и ведического монотеизма (вайшнавизма). Автор книги, религиовед, кандидат философских наук, с научной точностью объясняет ключевые понятия и концепции этих учений (роль духовного учителя, толкование священных текстов, уровни духовного знания, жизнь после смерти, строение вселенной и т. д.), словно подводя традиции друг к другу и позволяя им самим в ходе диалога рассказать о себе. В книге много цитат из Корана, Вед и комментариев к ним, а схожие моменты собраны в сравнительные таблицы в конце каждой главы. Подчеркивая общность духовных истин, заложенных в этих традициях, автор тем не менее не пытается смешать их. Все, кто интересуется духовными традициями Востока, найдут в этой книге множество малоизвестных и неожиданных фактов. Для широкого круга читателей.

Асель Казбековна Айтжанова

Философия
Матрица Апокалипсиса. Последний закат Европы
Матрица Апокалипсиса. Последний закат Европы

В фильме «Матрица» один из его героев (Нео) читает книгу французского философа Жана Бодрийяра. С помощью этой книги Нео пытается понять, где реальность, а где матрица реального мира.Внимание создателей этого фильма к произведениям Бодрийя-ра не случайно: его называли «гуру» постмодерна, он ввел понятие гиперреальности («матрицы») для обозначения процессов, происходящих в мире. По мнению Бодрийяра, западный мир утратил чувство реальности, он движется к Апокалипсису, когда последним бастионом становится смерть – на ней основана в наше время любая власть и экономика.Еще один французский философ – Эмиль Мишель Сиоран – согласен с Бодрийяром в том, что европейская цивилизация переживает глубокий кризис, но пытается шутить на краю пропасти. С мрачным юмором Сиоран оценивает настоящее и будущее Европы, общества, европейского человека.В книге, представленной вашему вниманию, собраны наиболее значительные произведения этих двух выдающихся мыслителей XX столетия.

Жан Бодрийяр , Эмиль Мишель Сиоран

Философия / Образование и наука
Книга Небытия (СИ)
Книга Небытия (СИ)

Вадим, я сурово склоняю голову перед Вашей Честностьюи Мужеством, ибо Вы тот, кто должен погибнуть! Та жизнь разума, которую Выявляете, -чиста, магична и самодостаточна, чтобы прорвать это ничтожное «настоящее». Такихкак Вы – единицы. Но именно они решают и всегда будут решать Исход мира. Будущее – это Вашсмертельныйдар… Благословим же его Остриём Духа! И будет благо, И всяк взыскующий обрящет, Когда языки огня сплетутся в пылающий узел, Где огонь и роза – одно. (T.S.ELIOT)azSacra zaRathustra, философ и поэт-мистик. Здравствуй, Капитан Души! Вадим Филатов Книга Небытия (Только для мёртвых)«Николаев», 2009 Философ-собака в поисках человека. Как делать философию. В отличие от занятий философским творчеством делать философию не сложнее, чем делать табуретку. И даже проще, чем сделать лужу в прихожей.

Вадим Валентинович Филатов

Философия / Фантастика / Социально-философская фантастика / Образование и наука
Юридическая логика
Юридическая логика

Настоящее пособие подготовлено на основе программы по «Юридической логике», соответствующей требованиям Государственного образовательного стандарта (ГСЭ.ОЗ), и представляет собой изложение основ формальной логики с учетом особенностей их применения в мыслительно-познавательной юридической деятельности. Главное внимание уделено логическим требованиям, предъявляемым к оценке юридических событий и фактов в процессе принятия правовых решений, базовым категориям логики и их особенностям применительно к юридической деятельности, правовым понятиям, их формированию и операциям с ними, условиям истинности юридических суждений, индуктивным методам установления причинных связей, аналогии, построению версий и доказательств по юридически значимым делам. В основу пособия положен многолетний опыт преподавания и учебно-методического обеспечения курса «Судебной (юридической) логики» для юристов следственно-прокурорской, судебной, юрисконсультской специализаций.Для студентов юридических вузов, а также для студентов, изучающих иные смежные (общие и специальные) юридические и гуманитарные дисциплины (философия, теория государства и права, криминология и криминалистика, научные основы квалификации преступлений и т. п.).

Аркадий Авакович Тер-Акопов

Философия
Современная научная картина мира
Современная научная картина мира

Рассматривается современная научная картина мира, охватывается широчайший спектр данных космогонии, биогенеза, антропогенеза, социогенеза и др. Эти данные настолько разнородны, что подпадают под общий знаменатель только на уровне универсального причинно-следственного закона. Для понимания его происхождения необходимо объяснить, как возникли законы сохранения и неубывания энтропии. Чтобы протянуть нить причинности от физического и астрономического мира к человеческому обществу, нужно осмыслить пути и результаты биоэволюции. Все это дает нам возможность понять, где находится центр Вселенной, как и почему возникли и угасли динозавры, отчего человек единственный на планете обладает наукой и искусством.Для студентов высших учебных заведений, изучающих курс «Концепция современного естествознания». Может использоваться аспирантами при подготовке к экзамену по кандидатскому минимуму в области истории и философии науки.

Николай Васильевич Клягин , Николай Клягин

Физика / Философия / Образование и наука
Так говорил Заратустра
Так говорил Заратустра

Непосредственная предыстория этой книги – своего рода ницшевской Библии, падает на начало 80-х годов, а точнее, на промежуток времени от августа 1881 до января 1883 г., когда, по позднему признанию Ницше, на него снизошли два «видения»: сначала мысль о «вечном возвращении», а потом и образ самого Заратустры. Дальнейшая хронология написания книги представляет собой совершенный образец чисто штурмового вдохновения. Книга создавалась урывками, но в необыкновенно короткие сроки: фактически чистое время написания первых трех частей заняло не больше месяца, по десять дней на каждую, так что окончательный календарь выглядит следующим образом: 1 – 10 февраля 1883 г. в Рапалло: 1-я часть; вышла в свет в июне того же года в лейпцигском издательстве Шмейцнера. 26 июня – 6 июля 1883 г. в Рапалло: 2-я часть; вышла в свет в сентябре в том же издательстве. 8 – 20 января 1884 г. в Сильс-Мария: 3-я часть; вышла в свет в марте там же. Последняя, 4-я часть была написана в Ницце в январе – феврале 1885 г. и вышла в свет в апреле того же года в издательстве Наумана в количестве 40 экземпляров, предназначенных только для узкого круга знакомых. С. Л. Франк вспоминает: «Зимой 1901-2 гг. мне случайно попала в руки книга Ницше "Так говорил Заратустра". Я был потрясен – не учением Ницше, – а атмосферой глубины духовной жизни, духовного борения, которой веяло от этой книги». Произведение публикуется по изданию: Фридрих Ницше, сочинения в 2-х томах, том 2, издательство «Мысль», Москва 1990.Перевод – Ю.М. Антоновского под редакцией К.А. Свасьяна.

Фридрих Ницше

Философия
Кухонная философия. Трактат о правильном жизнепроведении
Кухонная философия. Трактат о правильном жизнепроведении

Кухонной философией презрительно именуют умничание по кухням, дилетантские взгляды, высказываемые простыми представителями рода человеческого, ищущими ответов на вечные вопросы философии, религии, политики, искусства. Увы, никто не дает нам удовлетворительного ответа, как пить горький каждодневный напиток жизни, о чем думать, к чему стремиться, на что надеяться. Всякому мыслящему человеку рано или поздно приходится решать для себя эти вопросы. В этом сборнике эссе автор пытается искать ответы для себя и для читателей. Вечные вопросы философии, религии, политики, искусства, затронутые Кригером в «Кухонной философии», дают нам картину духовной неудовлетворенности современным миром.Борис Кригер в своей книге пытается решать эти больные вопросы и, надо признать, делает это остроумно и оригинально.

Борис Кригер

Философия / Образование и наука
Weird-реализм: Лавкрафт и философия
Weird-реализм: Лавкрафт и философия

Невозможно спорить с тем, что к началу третьего тысячелетия писатель «бульварных ужасов» Г. Ф. Лавкрафт стал культовой фигурой. Из его мифов была воссоздана вселенная вселенных любого мифотворчества в современной культуре. Сложно спорить с тем, что Лавкрафт является великим американским писателем. Наряду с По, Торо, Меллвилом, Твеном, Уитменом и др., его произведения с 2005 года входят в «Библиотеку Америки». Но разве все это не влияние духа времени? Сопоставим ли Лавкрафт по своему стилю с такими писателями, как Пруст и Джойс? Американский философ Грэм Харман отвечает: «Как минимум». И если господствующей фигурой предыдущей философии (во многом благодаря Хайдеггеру) был «поэт поэтов» — Гёльдерлин, — то фигурой новой, реалистической философии должен стать Лавкрафт. Прочтение Харманом Лавкрафта интересно сразу в нескольких смыслах. Во-первых, речь идет о демонстрации своего рода стилистической прибавочной ценности, которая делает невозможной сведение рассказов Лавкрафта к их буквалистскому прочтению и за которой стоит неповторимая техника писателя. Во-вторых, эта техника связывается с лавкрафтовским умением выписывать в своих произведениях зазоры, соответствующие четырем базовым напряжениям собственной, объектно-ориентированной философии Хармана. Наиболее характерны здесь — аллюзивность (намек или серия намеков на тёмные, скрытые и не сводимые ни какому описанию реальные объекты вроде статуэтки Ктулху или даже Азатота, «чудовищного ядерного хаоса») и кубизм (язык намеренно перегружается избыточностью планов, срезов и аспектов описываемого объекта, например антарктического города в «Хребтах безумия»). И в-третьих, вопреки формализму любого рода, нельзя забывать, что Лавкрафт — это прежде всего писатель ужасов и порождаемые им каскады аллюзий и нагромождения вычурных описаний ведут нас к маняще-пугающим сторонам реальности.

Грэм Харман

Философия / Образование и наука