Одиночество относится к числу проблем всегда актуальных, привлекающих не только внимание ученых и мыслителей, но и самый широкий круг людей. В монографии совершена попытка с помощью философского анализа переосмыслить проблему одиночества в терминах эстетики и онтологии. Философия одиночества – это по сути своей классическая философия свободного и ответственного индивида, стремящегося знать себя и не перекладывать вину за происходящее с ним на других людей, общество и бога. Философия одиночества призвана раскрыть драматическую сущность человеческого бытия, демонстрируя разные формы «индивидуальной» драматургии: способы осознания и разрешения противоречия между внешним и внутренним, «своим» и «другим». Представленную в настоящем исследовании концепцию одиночества можно определить как философско-антропологическую.Книга адресована не только специалистам в области философии, психологии и культурологии, но и всем мыслящим читателям, интересующимся «загадками» внутреннего мира и субъективности человека.В оформлении книги использованы рисунки Арины Снурницыной.
Ольга Юрьевна Порошенко
Славой Жижек
«Ведический дневник» — это рекомендации, каким образом можно изменяя себя, постигать Духовную Реальность. Понимание мироздания переводит Сознание на более высокие уровни бытия. Расширение сознания дает возможность быть свободным от обусловленной жизни, получить доступ к безграничному источнику энергии. Соединить условные противоположности, увидеть многогранность Единой Основы. Гармонизировать свою жизнь с Природой. Жить осознанно.
Алексей Николаевич Погорелый-Зимировский , Михаил Зимировский , Михаил Матфеевич Зимировский
Р' своей веселой и при этом глубокой книге испанский ученый и писатель Педро Гонсалес Калеро рассказывает об истории философии, о том, над чем смеялись философы, и о том. как смеялись над ними самими. Он приглашает читателя в увлекательное путешествие ао времени и пространстве, в гости к Диогену, Конфуцию, Вольтеру. Дидро, Расселу, Хайдеггеру и другим мыслителям прошлого. Р
Педро Гонсалес Калеро , Екатерина Андреевна Матерновская
Игорь Николаевич Калинаускас , Игорь Калинаускас
В книге известного отечественного философа А. В. Гулыги немецкая классическая философия анализируется как цельное идейное течение, прослеживаются его истоки и связь с современностью. Основные этапы развития немецкой классической философии рассматриваются сквозь призму творческих исканий ее выдающихся представителей — от И. Гердера и И. Канта до А. Шопенгауэра и Ф.Ницше.Рекомендуется в качестве учебника для студентов вузов, аспирантов и всех интересующихся историей философских учений.
Арсений Гулыга
Перед вами не очередная страшилка, призванная пощекотать нервы скучающего обывателя высосанными из пальца угрозами. Перед вами "точный расчёт гаек и стали" по отношению к ближайшему будущему России и мира. Не нужно сочинять и фантазировать — будущее заложено в настоящем, нужно лишь уметь разглядеть его в происходящей действительности. Это не очередной опус на тему "Как нам обустроить Россию". Будущее не сочиняется — оно вытекает из тех решений, которые мы производим в настоящем. Надо не придумывать будущее, а решать конкретные текущие проблемы, тогда будущее состоится. Оно будет. Но сложность при этом заключается в том, что необходимо определить главную проблему, стоящую перед людьми. Если главная проблема определена неверно, тогда народ обречён — если с успехом решать второстепенные проблемы, тогда будущее обернётся катастрофой. Предлагаемая вашему вниманию книга как раз и посвящена определению главнейшей проблемы современности и поискам путей её решения. Результатом данного исследования стал вывод о том, что мы присутствуем сейчас при погибели европейской цивилизации Нового времени, берущей своё начало в эпохе Возрождения. Заканчивается история Нового времени. Она может закончиться только одним — полным крахом европейской цивилизации и установлением на земле нового миропорядка, основанного на идеологии воскресения.
Юрий Николаевич Кубасов
Опираясь на некоторые представления философии, нетрадиционной (трансперсональной) психологии, психиатрии, математики, физики, культурологии, религиоведения, автор раскрывает природу смыслов и строит вероятностно ориентированную смысловую модель личности. Новый подход позволяет рассмотреть такие темы: связь семантического мира с миром физическим; природу понимания; творчество; многомерность личности; пути преодоления личностной ограниченности; достоинство человека; сопоставление христианского миропонимания с буддийским; личностное время; смысл жизни и смысл Вселенной. Показано, что предлагаемый подход берет свое начало от Платона и перекликается с развитием западной философии вплоть до экзистенциализма и философской герменевтики.Примечательна форма изложения: на протяжении всей книги автор пытается воссоздать диалог, опираясь на религиозные, философские и научные тексты прошлого и настоящего разных культур.
Василий Васильевич Налимов
Борис Николаевич Абрамов
Стадия зеркала как формирующая функцию / как раскрывается в психоаналитическом опыте Концепция зеркальной стадии, которую я представил на нашем последнем конгрессе, тринадцать лет назад, с тех пор более или менее утвердилась в практике французской группы. Однако я считаю целесообразным вновь обратить на нее ваше внимание, особенно сегодня, поскольку она проливает свет на формирование Я в том виде, в каком мы переживаем его в психоанализе. Это опыт, который заставляет нас выступать против любой философии, непосредственно исходящей из Cogito. Возможно, кто-то из вас помнит, что эта концепция берет свое начало в одной особенности человеческого поведения, освещенной одним из фактов сравнительной психологии. Ребенок, в возрасте, когда он на какое-то время, пусть и ненадолго, уступает шимпанзе в инструментальном интеллекте, тем не менее уже может распознать в зеркале свое собственное изображение. Это узнавание проявляется в иллюминативной мимикрии Aha-Erlebnis, которую Келер рассматривает как выражение ситуативной апперцепции, важнейшей стадии акта интеллекта. Этот акт, далеко не исчерпывающий себя, как в случае с обезьяной, как только образ был освоен и признан пустым, немедленно возобновляется в случае с ребенком в серии жестов, в которых он в игре переживает связь между движениями, предполагаемыми в образе, и отраженной средой, а также между этим виртуальным комплексом и реальностью, которую он дублирует - собственным телом ребенка, а также людьми и вещами вокруг него. Это событие может произойти, как мы знаем со времен Болдуина, с шестимесячного возраста, и его повторение часто заставляло меня размышлять над поразительным зрелищем младенца перед зеркалом. Еще не умея ходить и даже вставать, крепко держась за какую-то опору, человеческую или искусственную (то, что во Франции мы называем "trotte-bebe"), он, тем не менее, в порыве ликующей активности преодолевает препятствия своей опоры и, зафиксировав свое положение в слегка наклоненном вперед положении, чтобы удержать ее во взгляде, мгновенно возвращает аспект изображения.
Жак Лакан
Иван Ильин — один из самых проницательных русских мыслителей. Он покинул Россию на «философском пароходе» в 1922 г., когда советским правительством из страны был изгнан весь цвет российской интеллигенции, а «возвратился» в 2005 г.: его прах был доставлен из Швейцарии в Москву и перезахоронен на кладбище Донского монастыря.Мысли философа, искренние и пронзительно мудрые, деликатно наставляют читателя, учат его искусству жизни. Уроки Ивана Ильина — это ценные рецепты истинного проявления христианства. Свобода, любящее сердце и умение «вчувствоваться» — это и есть, по мнению писателя, главные составляющие человеческого счастья.Настоящий сборник состоит из трех сочинений, объединенных общим внутренним замыслом: «Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий», «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» и «Путь к очевидности».
Иван Александрович Ильин
Игорь Царев
Перед вами труд величайшего древнегреческого философа, ученика Платона и воспитателя Александра Македонского — Аристотеля (384 – 322 до н. э.), оказавшего исключительное влияние на развитие западноевропейской философии.«Большая этика» — посвящена нравственным проблемам личности и общества и обоснованию главного принципа этики Аристотеля — разумного поведения и умеренности. Пер. Т. А. Миллер
Аристотель
Познавая окружающий мир с самого раннего детства, многие вещи воспринимаются нами, по умолчанию, как само собой разумеющиеся: вид нашего двора, бетонные стены наших домов, многоквартирные площадки на этажах, безлюдные лестничные клетки в подъездах, магистрали под нашими окнами, по которым непрестанно несутся автомобили, общее устройство города с его островками из многоквартирных домов и многое другое. Мы к этому привыкаем, ещё не успев критически оценить окружающий нас мир на его адекватность жизни. Что если попробовать вернуться в то состояние, которое было у нас в детстве, когда почти всё вокруг рождало вопросы и не казалось таким незыблемым, возможно, это поможет выявить причины современного облика городов и мегаполисов, а также их роль в усугубляющемся биосферно-социальном кризисе и найти пути его разрешения?
коллектив проектирования Творческий
Автор доказывает, что психика человека социальна, ибо она в огромной степени обусловлена общественно-исторической средой. Первая глава посвящена Ленину как социальному психологу. Ленин занимался социальной психологией как теоретик и практик революционной борьбы. В остальных главах речь идет об основных категориях социальной психологии. Большое внимание уделено автором категории «мы и они». «Мы и они» первичнее и глубже, чем «я и ты». «Мы и они» — импульс первоначального расселения людей. Вся огромная человеческая история это тоже «мы и они».
Борис Фёдорович Поршнев , Борис Федорович Поршнев
Карл Теодор Ясперс , Карл Ясперс
Приложение к книге Ж.Делеза «Логика смысла».В статье М.Фуко дан развернутый комментарий произведений Делеза «Логика смысла» и «Различение и повторение».
Мишель Фуко
Данная работа посвящена систематическому описанию и анализу магического знания дона Хуана, изложенного в девяти книгах известного американского оккультиста Карлоса Кастанеды. Читатель познакомится с философскими и психологическими предпосылками этого оригинального учения, а также с практической методикой, позволяющей достичь удивительных результатов.Книга рассчитана на всех, интересующихся проблемами духовного развития и современным состоянием мировой оккультной мысли.
Алексей Петрович Ксендзюк
Добрую половину жизни я пытаюсь понять — что есть духовность, духовный труд. Скорее всего, этот труд многогранен и одна из его граней — путешествие. Недаром путешествие — центральный сюжет мифа, эпоса, всей мировой литературы. Чисто внешне кажется, что путешествие — просто перемещение из одной местности в другую. Это не так.
Андрей Сысоин
В своей работе Карл Ясперс рассматривает отношение Ницше к религии, его взгляды и мировоззрение.
Карл Теодор Ясперс
Юкио Мисима – самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель. Прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота).«Книга самурая» – это размышления Мисимы о «Хагакурэ, или Сокрытом в листве» – трактате о кодексе чести самурая (бусидо), выдержанном в канонах дзен-буддизма, синтоизма и конфуцианства и составленном на основе бесед с самураем XVII века Дзётё Ямамото. Эти истории о боевой доблести и воинском долге, совести и ответственности, записанные одним из учеников Дзётё, – не сборник заповедей, а оригинальная методика познания мира и постижения мудрости. «Возможно, "Хагакурэ" – изначально книга-парадокс, – пишет Мисима. – Во время войны она излучала свет, но средь белого дня он был не очень заметен, и лишь во мраке книга засияла по-настоящему. <…> Эта книга исповедует свободу. Эта книга взывает к жару сердец».Впервые публикуется в переводе с японского – предыдущие издания «Книги самурая» по-русски брали за основу английский перевод.
Юкио Мисима
«Размышления» – это личные записи римского императора Марка Аврелия Антонина, сделанные им в 70-е гг. II в. н.э. Они отражают упорное стремление Марка Аврелия руководствоваться в своём мироощущении стоическим учением. Благодаря исключительному положению Марка Аврелия и его развившемуся литературному дарованию этот документ, позволяющий (редчайший случай в истории античной литературы!) наблюдать не столько даже личную жизнь, сколько напряженную личную работу над освоением достижений многовековой стоической традиции, стал впоследствии одним из наиболее читаемых памятников мировой литературы.
Марк Аврелий Антонин
Филипп Майнлендер 5 октября 1841 – 1 апреля 1876) – немецкий поэт и философ.В своем главном произведении «Философия освобождения» (Философия искупления) Майнлендер излагает, по мнению Теодора Лессинга, «возможно, самую радикальную систему пессимизма, которая только существует в философской литературе» Философ провозглашает, что в человеческом существовании нет ценности и что «осознание того, что небытие лучше, чем бытие, является высшим принципом всей морали
Филипп Майнлендер
Эта книга представляет собой детальный разбор самого знаменитого сновидения в истории психоанализа -«Об инъекции Ирме». Именно анализ «Ирмы» позволил Фрейду вывести основные положения своей онейрокри-тики и написать Библию психоанализа – «Толкование сновидений», а Лакану сформулировать свое отношение ко сну, сновидению, реальности. Автор книги, известный психоаналитик Виктор Мазин, следуя логике Лакана, деконструирует одну из фундаментальных оппозиций западной метафизики – оппозицию сновидения и реальности, размечая основные положения психоаналитической онейрокритики.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Виктор Аронович Мазин
В своей книге выдающийся философ, социолог и политолог нашего времени Александр Александрович Зиновьев пытается найти выход из тупика новейшей истории. Он пишет, что сейчас наступила эпоха тотальной социальной реакции: под прикрытием демократических лозунгов насаждаются дремучие идеологии прошлого, происходит массовое помутнение умов.Кажется, нет силы, способной остановить это мракобесие, но Александр Зиновьев призывает не терять исторического оптимизма. Автор намечает черты нашей будущей идеологии и контуры партии, которая способна претворить эти идеологические установки в жизнь.
Александр Александрович Зиновьев
Морис Бланшо (р. 1907) — крупнейший французский писатель и мыслитель ушедшего века, оказавший огромное влияние на современную гуманитарную мысль. Эссе «Мишель Фуко, каким я его себе представляю» (1986) парадоксальным образом объединяет панораму творчества Фуко, целостное описание ландшафта его мысли и неожиданное, трогательное в своей сдержанности признание в дружбе. Вошедшая в приложение рецензия написана Бланшо по случаю выхода в свет одного из интеллектуальных бестселлеров XX века, знаменитой В«Р
Морис Бланшо
Тысячелетиями человечество мечтает о свободе и борется за нее, творя нелепости и принося в жертву бесчисленное количество людских жизней.Эта книга для тех, кто хочет обрести истинную свободу: свободу быть собой. Она собрана из бесед, в которых с состраданием и юмором Ошо раскрывает тайны этого путешествия и ведет читателя к пробуждению души.
Бхагван Шри Раджниш , Бхагаван Шри Раджниш
Раскрываются методологические аспекты развития науки и научной деятельности. Освещаются особенности динамики науки, факторы и условия научного творчества. Предназначено для аспирантов, соискателей и магистрантов, изучающих основы философии науки. Является продолжением книги авторов: «Философия науки».
Виктор Гаврилович Лёвин , Лёвин Виктор Гаврилович
Эта книга исследует европейскую средневековую философию в ее становлении. Автор дает полный обзор философии, начиная с христианской патристики, и, анализируя сочинения Августина и Боэция, переходит к схоластике, включая арабскую и еврейскую философскую мысль того же периода. Существенное внимание уделено эпохе Возрождения и работам первых немецких мистиков, а также элементам новоевропейской науки в рамках средневековой мысли.
Фредерик Коплстон
Книга `Путь воды` по праву может быть названа лебединой песней Алана Уотса, его духовным завещанием всем тем, кто продолжает путешествие по живописным просторам между двух вечностей - вечности до жизни и вечности после нее. Казалось бы, если автор не предлагает нам изменять этот мир, что он вообще может сказать - как он может по - новому увидеть жизнь, о которой все от мала до велика знают, что она непредсказуема, быстротечно и далеко не всегда радует нас? И все же автор находит, что сказать. Известный своими многими книгами (`Путь Дзэн` и `Книга о Табу` - только первые ласточки в русском переводе), Алан Уотс снова увлекает нас яркой манерой изложения, очевидностью и изящностью наблюдений, их необычайной глубиной. С неподражаемым мастерством он возвращаетнас в третью, а в действительности единственно реальную вечность - в поток настоящего, - туда, где каждый вопрос отвечает сам на себя, где и подавно нет никаких проблем. За несколько месяцев до своего ухода в ноябре 1973 года, Алан Уотс запечатлел это уникальное, мистическое мироощущение, переосмысливая древнюю, как мир, философию Дао. Чтобы по - новому взглянуть на жизнь, чтобы вернуться к истокам мира в текущем мгновении, говорит он, действительно не нужно ничего менять - достаточно лишь осознать то, что было сказано китайскими мудрецами тысячи лет назад, но верно для любого места и любого времени... И хотя книга `Путь Воды` осталась незаконченной, главное автор успел сказать - и это главное сейчас перед вами, напечатанное черным по белым страницам.
Алан Уотс
Парадоксальное соединение имен писателя Зощенко и капитана Лебядкина отражает самую суть предлагаемой читателю книги Бенедикта Сарнова. Автор исследует грандиозную карьеру, которую сделал второстепенный персонаж Достоевского, шагнув после октября 1917 года со страниц романа «Бесы» прямо на арену истории в образе «нового человека». Феномен этого капитана-гегемона с исчерпывающей полнотой и необычайной художественной мощью исследовал М. Зощенко. Но книга Б. Сарнова – способ постижения закономерностей нашей исторической жизни.Форма книги необычна. Перебивая автора, в текст врываются голоса политиков, философов, историков, писателей, поэтов. Однако всем этим многоголосием умело дирижирует автор, собрав его в напряженный и целенаправленный сюжет.Книга предназначена для широкого круга читателей.В оформлении книги использованы работы художников Н. Радлова, В Чекрыгина, А. Осмеркина, Н. Фридлендера, Н. Куприянова, П. Мансурова.
Бенедикт Михайлович Сарнов