Драматургия

Вы снова мрачны и печальны
Вы снова мрачны и печальны

В конце XIX столетия символисты не желали отделять человека от писателя: жизнь превращалась в настоящую драму. Как и вся литературная Москва, Нина Петровская жила под девизом "всё или ничего". Убегая от гнетущей её бытовой действительности, Нина снова и снова становилась жертвой любви, в которой находила смысл жизни. Сначала начинающая писательница приглянулась Андрею Белому, которого светское общество считало самим Христом. Веря в своё предназначение быть проповедником, Белый видел в любви братство и сестринство, мистерию, Нина же ждала страстного бурного романа. Белый оставил свою возлюбленную, убегая от порочащей его святость несчастной Нины. Слывший тогда представителем тёмных сил Валерий Брюсов, пытаясь повергнуть своего метафизического врага, предложил девушке союз: договор с самим дьяволом.

Анастасия Киденко

Драматургия
Европа после дождя
Европа после дождя

Дон Нигро «Европа после дождя/Europe After the Rain». Четыре актера (1 женская и три мужские роли). Наверное, черная комедия. Эпизод из жизни немецкого художника Макса Эрнста (1891-1976, дадаист, сюрреалист, первопроходец в техниках фроттажа и коллажа, автор романов-коллажей и Главный-среди-птиц, короче, одного из великих 20 века). И если творческая судьба Эрнста с самого начала складывалась неплохо, то в жизни он не раз и не два находился на грани смерти. Сумел бежать из Германии (в 20 в. Хрущев не был первопроходцем в разгроме выставок. Геббельс с Гитлером тоже отличились, и в той выставке активно участвовал Эрнст) во Францию, так его арестовали (из Германии, однако), но он все-таки уплыл в Америку. Однако и там попал под подозрение – уроженец Германии, то есть потенциальный шпион Мне представляется, что Дон написал эту пьесу в один присест, едва ему пришла в голову ее идея: допрос эстета Макса Эрнста двумя полуграмотными агентами ФБР. Об этом нет смысла рассказывать. Это надо читать, а еще лучше, видеть. Дада и Главный-среди-птиц – руководители шпионской сети, сюрреалисты во главе с коммунистом – террористическая ячейка. И это только начало. Но для блестящей пьесы одного, даже мастерски выписанного допроса, мало. Да и жизнь Макса Эрнста не ограничивалась искусством и борьбой за выживание. Он любил женщин, и женщины любили его. Но на допросе… А есть, есть место женщине на допросе. Стенографистка! И вот ее присутствие хорошую пьесу превращает в маленький шедевр, более того, обеспечивает роскошную концовку.

Дон Нигро

Драматургия / Пьесы