Документальное

Адриан
Адриан

Блестящий интеллектуал, незаурядный полководец, успешный правитель Римской империи, преемник «лучшего принцепса» Траяна — таким вошёл в историю император Адриан. Он же резко изменил внешнюю политику предшественника: прекратил завоевательные войны и перешёл к обороне рубежей Империи от варваров, он основывал города, возводил храмы и общественные здания, покровительствовал учёным, философам, писателям, уделял особое внимание развитию экономики Империи. Но при всей своей просвещённости и веротерпимости порой не был чужд жестокости и неправедных гонений.Биография этого незаурядного человека дана автором, доктором исторических наук, профессором, на широком фоне политической, культурной и социально-экономической жизни Римской империи на рубеже I и II веков.

Игорь Олегович Князький , Анастасия Викторовна Сычёва

Биографии и Мемуары / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Самиздат, сетевая литература / Документальное
Истребление персиян
Истребление персиян

"В какой-то момент наши слова, наши мысли о культуре и литературе, русской и мировой, эти бесконечные цитирования, эти попытки понимания – стали требовать выхода; пора было переносить наши разговоры на бумагу. Договорились писать диалоги. Не эссе, не очерки, а именно диалоги – про всё на свете, что кажется нужным, важным. И вот, прихлебывая чай с чабрецом, мы всё перебирали, голова к голове, строили сценарии, бродили по тропинкам и закоулкам русской словесности, и не только…"В остроумных, тонких, блестящих беседах писателя Татьяны Толстой и кинокритика, эссеиста, культовой фигуры андеграунда Александра Тимофеевского легко и естественно совершаются переходы от Стеньки Разина – к Бунину, а от Пушкина и Чехова – к застольным песням, в них воспоминания о суровом быте девяностых переплетаются с рассказом о бунте стрельцов 1682 года и бегстве Петра I в Троицу в 1689-м, здесь сошлись Восток и Запад, Эрос и Танатос, еда и телесность, а Есенин и Высоцкий соседствуют с Приговым и "Дау" Хржановского…В книгу также вошли тексты друзей и близких Тимофеевского: Татьяна Москвина, Сергей Николаевич, Лев Лурье, Юрий Сапрыкин, Иван Давыдов, Алексей Зимин, Ольга Тобрелутс, Дмитрий Ольшанский, Андрей Плахов, Дмитрий Воденников, Елена Посвятовская, Елена Веселая и многие другие вспомнили о том, "каким был Шура".В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Татьяна Никитична Толстая , Александр Александрович Тимофеевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Сезанн
Сезанн

Полю Сезанну пришлось ждать признания дольше всех его коллег-художников, год за годом безуспешно посылать картины на официальный Салон, выносить удары критики, отстаивая право быть СЃРѕР±РѕР№. Сын банкира-СЃРєСЂСЏРіРё, он вынужден был существовать в жалкой нищете на мизерное содержание и много лет боялся признаться отцу в том, что имеет жену и сына, а получив большое наследство, не изменил себе. Вечно заросший и лохматый, в затасканной одежде, он жил отшельником, терпеть не мог, когда до него дотрагивались, умудрялся восстановить всех против себя и, казалось, чувствовал себя хорошо, только говоря гадости другим. Если ему не удавалось передать на холсте суть изображаемого, он рычал, как зверь, ломал кисти и раздирал незавершённые полотна, мог бросить РёС… на улице мокнуть под дождём и выгорать на солнце. С детства Сезанн дружил со СЃРІРѕРёРј земляком Эмилем Золя, а тот выставил его в романе «Творчество» психопатом и записным неудачником. Великий правдоруб, он сгоряча порывал с друзьями, пренебрегал любовью и упорно шёл вперёд по раз и навсегда избранному пути: он знал, что создаёт новую живопись. Мазками своей кисти Сезанн словно сгущал пространство, прогибал его в пейзажах и открыл новые горизонты для живописи авангарда.Р

Бернар Фоконье

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Ломоносов: Всероссийский человек
Ломоносов: Всероссийский человек

Первая в постсоветское время биография ученого-энциклопедиста и поэта, одного из основоположников русской культуры Нового времени. Используя исторические исследования, свидетельства современников, архивные документы, автор стремится без идеализации и умолчаний воссоздать яркую, мощную личность М. В. Ломоносова в противоречивом, часто парадоксальном контексте России XVIII века. При всем разнообразии занятий Ломоносова — создателя нового русского литературного языка и классической системы стихосложения, химика, оптика, океанографа, исследователя атмосферного электричества, историка, астронома, администратора и даже участника политических интриг — в центре его деятельности лежало стремление к модернизации страны, унаследованное от Петровской эпохи. Страстный, горячий, торопливый во всех начинаниях, невероятно энергичный и работоспособный, порою нетерпимый и болезненно мнительный, Ломоносов был обаятелен и в своем величии, и в своих слабостях.

Валерий Игоревич Шубинский

Биографии и Мемуары / Документальное
Мировойна. Все против всех
Мировойна. Все против всех

Мир стоит на пороге Третьей мировой войны. Какой она будет, сложно сказать, но уж точно не такой, как прошедшие две. Об этом свидетельствуют документы министерства обороны США и работы американских военных аналитиков, вошедшие в эту книгу.Это будет война без фронта и тыла, война, в которой «обороняющаяся» сторона наносит удар раньше, чем нападет агрессор. Да и будет ли реально существовать этот агрессор? Ведь, как сказал генерал Д. Перкенс, «жесткие противоборства будущего будут осуществляться в незнакомой обстановке и в незнакомом месте. При этом армии будут противостоять неизвестные враги, входящие в неизвестные коалиции».А где «неизвестные враги», там и «странные войны»: не только вооруженная схватка на традиционном поле боя, но и противоборство в сфере дипломатии, внутриполитические гражданские конфликты, поведенческое, информационное, финансово-экономическое и технологическое противостояние — все теперь для американцев стало синонимом слова «война».На суше и на море, в воздухе, космосе и киберпространстве Пентагон намерен вести войны гибридные и прокси войны, асимметричные войны и войны контрповстанческие, которые будут теперь стыдливо называться «конфликт», «противоборство», «противостояние». Фактически речь идет о том, что человечество входит в новую эпоху — эпоху «миро-войны», или «войномира»: «теневые войны», как назвал это состояние Д. Барно.Каким он будет, «войномир» XXI века, в котором многим из нас предстоит жить и умирать — узнайте из этой книги.Многие материалы, вошедшие в нее, публикуются на русском языке впервые.

Елена Ларина , Владимир Семенович Овчинский , Елена Сергеевна Ларина

Публицистика / Документальное
Реквием линкору «Тирпиц»
Реквием линкору «Тирпиц»

Эта книга была написана Леоном Пилларом, когда после окончания Второй мировой войны прошло немногим больше двадцати лет. Были живы еще многие из участников описанных здесь событий. Автор не только воспользовался материалами и официальными документами, хранящимися в архивах исторического отдела Британского адмиралтейства, но и побывал в разных уголках Европы — и в Лондоне, и в Осло, и в Гамбурге, и в Киле, и в Тронхейме, и в Тромсё. Ему удалось лично встретиться и побеседовать со многими английскими и немецкими моряками и летчиками, с деятелями норвежского Сопротивления, с вдовами многих людей, погибших в те кровавые годы. История о том, как английские подводные лодки-малютки пытались потопить гигантский немецкий линкор «Тирпиц» и почти достигли намеченной цели, наверняка никого не сможет оставить равнодушным.

Леон Пиллар

Биографии и Мемуары / Документальное
Девятая рота. Факультет специальной разведки Рязанского училища ВДВ
Девятая рота. Факультет специальной разведки Рязанского училища ВДВ

В августе 1968 года в Рязанском училище ВДВ было сформировано два батальона курсантов (по 4 роты в каждом) и отдельная рота курсантов частей спецназначения (9-я рота). Основная задача последней – подготовка командиров групп для частей и соединений спецназа ГРУ.Девятая рота, пожалуй, единственная, ушедшая в легенду целым подразделением, а не конкретным списочным составом. Прошло уже больше тридцати лет с тех пор, как она перестала существовать, но слава о ней не угасает, а скорее, наоборот, растет.Андрей Бронников был курсантом легендарной 9-й роты в 1976–1980 годах. Спустя много лет он честно и подробно рассказал обо всем, что с ним произошло за это время. Начиная с момента поступления и заканчивая вручением лейтенантских погон…

Андрей Эдуардович Бронников , Андрей Бронников

Биографии и Мемуары / Военное дело / Проза / Военная проза / Документальное
Избранные труды
Избранные труды

Вадим Эразмович Вацуро (1935–2000) — выдающийся историк русской литературы. В настоящее издание включены две большие работы В. Э. Вацуро — «Северные Цветы (История альманаха Дельвига — Пушкина)» и «С. Д. П.: Из истории литературного быта пушкинской поры» (история салона С. Д. Пономаревой), выходившие отдельными книгами соответственно в 1978-м и 1989 годах и с тех пор ни разу не переиздававшиеся, и статьи разных лет, также не переиздававшиеся с момента первых публикаций. Вошли работы, представляющие разные грани творчества В. Э. Вацуро: наряду с историко-литературными статьями о Пушкине, Давыдове, Дельвиге, Рылееве, Мицкевиче, Некрасове включены заметки на современные темы, в частности, очерк «М. Горбачев как феномен культуры».B. Э. Вацуро не только знал историю русской литературы почти как современник тех писателей, которых изучал, но и умел рассказать об этой истории нашим современникам так, чтобы всякий мог прочитать его труды почти как живой документ давно прошедшей эпохи.

Вадим Эразмович Вацуро

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Гардемарины, вперед!
Гардемарины, вперед!

Россия, XVIII век. Трое воспитанников навигацкой школы — Александр Белов, Алеша Корсак и Никита Оленев — по стечению обстоятельств оказались вовлечены в дела государственной важности. На карту поставлено многое: и жизнь, и любовь, и честь российской короны. Друзья мечтали о приключениях и славе, и вот теперь им на деле предстоит испытать себя и сыграть в опасную игру с великими мира сего, окунувшись в пучину дворцовых интриг и политических заговоров. И какие бы испытания ни посылала им судьба, гардемарины всегда остаются верны дружбе и следуют своему главному девизу: «Жизнь — Родине, честь — никому!» Захватывающий сюжет, полный опасных приключений и неожиданных поворотов, разворачивается на фоне одной из самых интересных эпох российской истории, во времена правления императрицы Елизаветы, дочери Петра Великого. В 1988–1992 годах романы о гардемаринах были экранизированы Светланой Дружининой и имели оглушительный успех, а «русские мушкетеры» Дмитрий Харатьян, Сергей Жигунов и Владимир Шевельков снискали всеобщую любовь зрителей. В настоящем издании цикл романов о гардемаринах Нины Соротокиной представлен в полном объеме и включает «Гардемарины, вперед! или Трое из навигацкой школы», «Свидание в Санкт-Петербурге», «Канцлер», «Закон парности».

Нина Матвеевна Соротокина , Юрий Маркович Нагибин , Светлана Сергеевна Дружинина

Сценарий / Исторические приключения / Историческая литература / Документальное
Мировой кризис
Мировой кризис

Черчиль – крупнейший представитель английского империализма, военный министр послевоенной Англии, непосредственный участник Версальского «мира», активнейший вдохновитель интервенции против Советской Р оссии – выпустил несколько томов воспоминаний. Государственное военное издательство выпускает перевод последнего (пятого) тома воспоминаний Черчиля, посвященного послевоенному периоду. Этот том охватывает выработку условий мирного Версальского договора, демобилизацию английской армии, характеристику послевоенного положения в главнейших странах. Несколько глав специально посвящены интервенции и помощи белым армиям. Эти главы представляют наибольший интерес для нашего читателя. Р' целом «Мировой кризис» Черчиля, написанный СЏСЂРєРёРј, остроумным, в СЂСЏРґРµ мест язвительным языком непосредственного участника описываемых событий, вскрывающих СЂСЏРґ новых фактов, или РїРѕ-своему, с точки зрения английского империализма, описывающий уже известные факты – представляет несомненно крупный интерес. Р'СЃРµ изложение Черчиля – СЃСѓРіСѓР±о тенденциозно. РћСЃРѕР±РѕР№ тенденциозностью, РѕСЃРѕР±РѕР№ классовой злобой дышат главы об интервенции, разобранные в предисловии С'. Р

Уинстон Спенсер Черчилль

Биографии и Мемуары / Документальное
Судьба штрафника
Судьба штрафника

О таких, как автор этой книги, говорят: «Родился в рубашке». Отправившись на фронт добровольцем, Александр Уразов служил в 8-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии, а под трибунал и в штрафную роту попал «за потерю секретных документов». «Смыл вину кровью» при форсировании Днепра, обезвредив вражеского пулеметчика и будучи ранен. По снятии судимости остался в той же роте — но уже не в «переменном», а в «постоянном составе». Представлен к ордену Красной Звезды за разведку боем, без потерь выполнив опасное задание. Один из немногих выжил в жесточайших боях на Днестре, где полегла вся его штрафная рота, а орден Славы получил за штурм Вены. Видел войну во всех ее обличьях — не только парадную сторону, но и кровавую изнанку: и победы, и подвиги, и самопожертвование, и мародерство, и воровство тыловиков, и халатность командования, загубленные судьбы, искалеченные души, на всю оставшуюся жизнь возненавидев поговорку «ВОЙНА ВСЁ СПИШЕТ» и предельно откровенно рассказав об увиденном и пережитом в своей книге.

Александр Прокофьевич Уразов

Военная документалистика и аналитика / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Разведка: лица и личности
Разведка: лица и личности

Автор — генерал-лейтенант в отставке, с 1974 по 1991 годы был заместителем и первым заместителем начальника внешней разведки КГБ СССР. Сейчас возглавляет группу консультантов при директоре Службы внешней разведки РФ.Продолжительное пребывание у руля разведслужбы позволило автору создать галерею интересных портретов сотрудников этой организации, руководителей КГБ и иностранных разведорганов.Как случилось, что мятежный генерал Калугин из «столпа демократии и гласности» превратился в обыкновенного перебежчика? С кем из директоров ЦРУ было приятно иметь дело? Как академик Примаков покорил профессионалов внешней разведки? Ответы на эти и другие интересные вопросы можно найти в предлагаемой книге.Впервые в нашей печати раскрываются подлинные события, положившие начало вводу советских войск в Афганистан.Издательство не несёт ответственности за факты, изложенные в книге

Вадим Алексеевич Кирпиченко , Вадим Кирпиченко

Биографии и Мемуары / Военное дело / Документальное