Документальное

За полвека. Воспоминания
За полвека. Воспоминания

Петр Дмитриевич Боборыкин (1836–1921) — бытописатель, драматург, литературный критик, публицист, мемуарист, автор популярнейших романов «Дельцы», «Китай-город», «Василий Теркин» и многих других, отдавший литературной деятельности более шестидесяти лет. Книгу писатель задумал как итоговый мемуарный труд — документальную историю жизни русской интеллигенции, с ее заслугами и слабостями, бескорыстными поисками истины. Жизнь общества в данный момент, костюмы, характер разговоров, перемены моды, житейские вкусы, обстановка, обычаи, развлечения и повадки… изображены им с занимательной точностью и подробностями. О размахе предпринятого им труда можно судить по объему сохранившихся первых девяти глав этой мемуарной эпопеи, охватывающих меньшую часть намеченного им полувека.Все включенные в эту книгу тексты Боборыкина печатаются без сокращений по изданию: П. Д. Боборыкин. Воспоминания в двух томах. М., «Художественная литература», 1965.

Петр Дмитриевич Боборыкин

Биографии и Мемуары / Документальное
Секс, еда и незнакомцы
Секс, еда и незнакомцы

Книга современного британского исследователя Грэма Харви предлагает принципиально новый взгляд на религиозность и на то, как ее следует изучать. Религия здесь не ограничивается высокой теологией, привычными институциональными рамками и понятиями западноевропейской интеллектуальной культуры – она включена в поток реальной жизни реальных людей и потому рассматривается как одно из измерений повседневности. Каким образом религия связана с приготовлением пищи и правилами совместных трапез? Как регулирует сексуальные отношения и само представление о телесности? Как определяет взаимодействие с чужаками и незнакомцами? Отвечая на эти и другие вопросы, автор предлагает не только новую концепцию религиозности, но также новое видение науки и природы человека. Исследование содержит уникальный материал, касающийся религиозных традиций коренных народов, а также иудаизма, современного язычества и явлений вроде пастафарианства.

Грэм Харви

Публицистика / Зарубежная публицистика / Документальное
Когда воскреснет Россия?
Когда воскреснет Россия?

Классик российской литературы Василий Иванович Белов (1932–2012), как истинно русский писатель, всегда остро откликался на события, происходящие в стране. Свое отношение к тому, что случилось в нашем обществе после перестройки, он высказал в публицистике. Хлесткая и горькая, она пронизана болью за судьбу разграбленной и истерзанной Родины, погибшей русской деревни, раздробленного русского народа, который лишили национальной и духовной цельности и самобытности. Предостерегая от опасности иллюзорной надежды на «перерождение» власти, Белов верил в возрождение нашего государства, в то, что русский народ наконец проснется от своей спячки. Читая публицистику писателя, интервью и беседы с ним, понимаешь, насколько актуально и прозорливо его слово, с течением времени не только не теряя своей силы, а становясь все более значимым для национального самосознания.

Василий Иванович Белов

Публицистика / Документальное
В сердце Антарктики
В сердце Антарктики

Написанная популярным языком, книга «В сердце Антарктики» содержит интересные и ценные сведения об особенностях природы и животного мира южного полярного континента. Эта познавательность в сочетании с описаниями множества захватывающих опасных приключений, пережитых путешественниками на суше, на глетчерных льдах и в морях Антарктики, делает труд Э. Шеклтона одним из увлекательных произведений полярной географической литературы.Издание дополнено дневниками известного австралийского исследователя и фотографа Фрэнка Хёрли, участника многих антарктических экспедиций. На русском языке публикуются впервые.

Эрнест Генри Шеклтон

Биографии и Мемуары / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке
Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке

В 1930-е годы Советский Союз оказался на грани войны с Японией, имперские амбиции которой простирались от Байкала и Приморья до Китая и европейских колоний в Южных морях. Ожесточенные военные схватки на Хасане и Халхин-Голе были пробой сил и желанием определить мощь северного соседа. Сокрушительный разгром в этих сражениях и военное превосходство СССР на Дальнем Востоке заставили военное руководство империи повернуть на Юг. В этих условиях деятельность разведки имела решающее значение для принятия оптимальных и верных решений. Благодаря профессионализму разведчиков СССР сумел своевременно перебросить войсковые соединения на Дальний Восток, и это удержало Японию он нападения, увязшую в то время и затяжной войне с Китаем.В книге военного историка Е. А. Горбунова на основе огромного массива документов рассказывается о тайной войне на Дальнем Востоке в 20-30-е годы XX столетия.

Евгений Александрович Горбунов

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
В глубине
В глубине

Федор Дмитриевич Крюков родился 2 (14) февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа Области Войска Донского в казацкой семье.В 1892 г. окончил Петербургский историко-филологический институт, преподавал в гимназиях Орла и Нижнего Новгорода. Статский советник.Начал печататься в начале 1890-х «Северном Вестнике», долгие годы был членом редколлегии «Русского Богатства» (журнал В.Г. Короленко). Выпустил сборники: «Казацкие мотивы. Очерки и рассказы» (СПб., 1907), «Рассказы» (СПб., 1910).Его прозу ценили Горький и Короленко, его при жизни называли «Гомером казачества».В 1906 г. избран в Первую Государственную думу от донского казачества, был близок к фракции трудовиков. За подписание Выборгского воззвания отбывал тюремное заключение в «Крестах» (1909).На фронтах Первой мировой войны был санитаром отряда Государственной Думы и фронтовым корреспондентом.В 1917 вернулся на Дон, избран секретарем Войскового Круга (Донского парламента). Один из идеологов Белого движения. Редактор правительственного печатного органа «Донские Ведомости». По официальной, но ничем не подтвержденной версии, весной 1920 умер от тифа в одной из кубанских станиц во время отступления белых к Новороссийску, по другой, также неподтвержденной, схвачен и расстрелян красными.С начала 1910-х работал над романом о казачьей жизни. На сегодняшний день выявлено несколько сотен параллелей прозы Крюкова с «Тихим Доном» Шолохова. См. об этом подробнее:

Фёдор Дмитриевич Крюков , Федор Дмитриевич Крюков

Публицистика / Проза / Русская классическая проза / Документальное
Сборник интервью Фрэнка Заппы для юных фанатиков
Сборник интервью Фрэнка Заппы для юных фанатиков

Предисловие составителя-переводчикаОбщепринятая практика требует, чтобы любому труду (а тем более объёмному, каковым этот, несомненно, является) было предпослано некое предисловие. Не знаю, насколько оно необходимо, but what the fuck... Заппа сам говорит за себя лучше, чем когда-либо смогу я или кто-то другой. Как писал в «Арапе Петра Великого» Сергеич, «следовать за мыслями великого человека есть занятие самое увлекательное». Могу только подтвердить справедливость этого утверждения. Конечно, у нас теперь есть хорошо переведённая НАСТОЯЩАЯ КНИГА ПРО ФРЭНКА ЗАППУ, но и эти интервью, наверняка, многое прибавят к тому образу, который сложился у всех нас благодаря неутомимой деятельности Профессора Заппы. Мне было невероятно интересно этим заниматься (давно уже ни чем не был так увлечён), и это, разумеется, и есть моя награда. Лично для меня новой была такая мысль: ко мне в голову как-то постепенно стало закрадываться убеждение (и чем дальше, тем сильнее оно становилось), что ФЗ, несмотря на весь его реализм, материализм и цинизм, был по сути дела настоящий, неподдельный, яркий, классический идеалист-романтик. Если бы он был хоть наполовину такой циник и материалист, каким его считали и считают, он бы бросил все свои великолепные занятия ещё в середине 70-х и в самом деле - ну что толку биться лбом о стену? - занялся бы торговлей недвижимостью. Мне кажется, что подтверждения этой моей оценки во множестве рассыпаны по страницам настоящего сборника. Но так или иначе, окончив свою работу, я полюбил Заппу ещё сильнее (если это возможно). Хотелось бы, чтобы с вами случилось то же. В наше время любить Заппу ещё более необходимо, чем, скажем, 20 лет назад. А впрочем, что попусту тратить слова? Как говорила моя бывшая жена, «Заппа - это Заппа». А ведь лучше и не скажешь.ПК.P.S. Дамы и господа! Чуть не забыл. Прошу вас - распространяйте мою работу как хотите, но, пожалуйста, не надо никакого коммерческого использования! Я на этом не зарабатываю ничего, и, натурально, не хочу, чтобы зарабатывал кто-то другой. По-моему, желание вполне естественное.

Фрэнк Винсент Заппа , Фрэнк Заппа

Биографии и Мемуары / Документальное
Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современника
Черты и силуэты прошлого - правительство и общественность в царствование Николая II глазами современника

Эта книга написана семьдесят лет назад, но перед отечественным читателем является, по существу, впервые. Английское издание, увидевшее свет в 1939 г.1, не вполне передает оригинал и дошло далеко не до каждого из советских спецхранов, так что даже историки пользовались им крайне редко. Неспециалистам же имя Владимира Иосифовича Гурко вообще мало что говорит. Между тем подробные аналитические воспоминания Гурко «Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II» должны no праву занять одно из первых мест в обширном корпусе мемуарной литературы, вышедшей из-под пера российских бюрократов. Настоящее издание повторяет одноименную книгу серии «Россия в мемуарах» (Новое литературное обозрение, 2000).

Владимир Иосифович Гурко

Биографии и Мемуары / Документальное
Загадка Таля. Второе я Петросяна
Загадка Таля. Второе я Петросяна

Два экс-чемпиона мира, два выдающихся шахматиста — Михаил Таль и Тигран Петросян стоят на двух полюсах современной шахматной жизни. Виртуоз атаки, сторонник рискованных, бескомпромиссных решений и виртуоз защиты, верящий в чудодейственную силу профилактики. Документальные повести об этих почти во всем несхожих и. во многом противоречивых человеческих и шахматных натурах, соединенные вместе, показывают, как необозримо широка амплитуда шахматного творчества. Продолжая линию, начатую в книгах "Шахматные силуэты" и "Седьмая вуаль", Виктор Васильев исследует психологию шахматной борьбы, прослеживая в стиле игры, в творческой манере обоих гроссмейстеров скрытую связь с их чисто человеческими чертами и, в конечном итоге, с их жизненной судьбой.  

Виктор Лазаревич Васильев , Виктор Дмитриевич Васильев

Биографии и Мемуары / Боевые искусства, спорт / Спорт / Дом и досуг / Документальное
Италия. Враг поневоле
Италия. Враг поневоле

Россия и Италия имеют давние культурные и исторические связи. О них упоминают русские летописи XIII века. В разные века русские послы устанавливали отношения с папским Римом, Пьемонтом, Неаполем, Венецианской и Генуэзской республиками, Великим герцогством Тосканским, а в 1861 году с Королевством Италия…Удивительно, но за последние 300 лет, не имея реальных оснований для конфликтов, наши народы по разным причинам пять раз скрещивали оружие. Один раз — в Италии в 1799 году в ходе Суворовских походов и четыре раза — в России. В 1812 году пьемонтские и неаполитанские войска участвовали в походе Наполеона на Москву. Италия принимала участие в Крымской войне 1854–1855 годов, в интервенции Антанты в 1918–1920 годах и во Второй мировой войне в качестве одного из главных союзников Германии.Предлагаемая читателям книга рассказывает об известной и малоизвестной истории отношений Италии и России.

Александр Борисович Широкорад

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Блеск и нищета русской литературы: Филологическая проза
Блеск и нищета русской литературы: Филологическая проза

В сборнике «Блеск и нищета русской литературы» впервые достаточно полно представлена филологическая проза Сергея Довлатова. Он писал о Пушкине и Толстом, В. Уфлянде и А. Синявском, Кафке и Хемингуэе (как «русских» и личных авторах).Рецензии Довлатова, журнальная поденщина, превращаются то в литературные портреты, то в очерки литературных нравов и смыкаются с такой же «литературой о литературе», как «Невидимая книга» или «Соло на ундервуде».Филологическая проза Довлатова отличается не объективностью, а личным тоном, язвительностью, юмором — теми же свойствами, которые характерны для его «обычной» прозы.Тексты С. Довлатова впервые сопровождены реальным комментарием профессора, д. ф. н. И. Н. Сухих. Он же автор вступительной статьи к книге.

Сергей Донатович Довлатов

Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное