Документальное

Искусство любить
Искусство любить

Американский психолог и философ Эрих Фромм раскрывает, какое важное место отведено в любви в жизни людей и как люди не умеют любить.Книга посвящена непростым психологическим аспектам возникновения и сохранения человеком такого, казалось бы, простого чувства, как любовь. Действительно ли любовь - искусство? Если да, то она требует труда и знаний. Или это только приятное ощущение?.. Для большинства проблема любви - это прежде всего проблема того, как быть любимым, а не того, как любить самому…Знаменитый труд Эриха Фромма "Искусство любить" призывает отказаться от иллюзий "мистической любви". Глубокое чувство – это упорный труд, направленный в том числе и на самосовершенствование. По Фромму, только забота, уважение, мудрость и ответственность могут породить настоящую любовь.

Эрих Зелигманн Фромм , Виктория Шилкина , Эрих Фромм

Публицистика / Философия / Образование и наука / Документальное
Утиная правда 2005 (2)
Утиная правда 2005 (2)

Кто за один день похитил у доверчивых англичан и их разгильдяев-союзников 600 чертежей сверхсекретной радиолокационной установки (см. статью "Двое из ларца" от 22.08). Кто ещё в сентябре 1941 года получил подробные сведения о только возникшем англо-американском атомном проекте и годами заваливал Кремль подробнейшей информацией о всех деталях изготовления атомного оружия? Кто в 1943 году при помощи лондонского агента Бланта получил перехваченный британцами план германского наступления на Курской дуге? Кто под увеличительным стеклом рассматривал сепаратистскую возню Даллеса в Швейцарии начала 1945?Что, дорогие читатели, заинтригованы? Нетерпеливо ёрзаете в кресле, хотите посмотреть в глаза Сверхсупермегаразведчику № 1? Щас будет

Дмитрий Евгеньевич Галковский , Дмитрий Галковский

Публицистика / Документальное
Волхвы против глобализма
Волхвы против глобализма

В этой книге пишется о том, как победить обступившее русский народ зло. Зло рождает ответную реакцию — ненависть. Но ненависть, особенно ненависть волхвов, должна быть высокой и разборчивой. Ненависть волхвов — это не слепая озлобленность скандалистов и не злобное шипение раздавленных. Ненависть волхва требует почти судебного разбирательства и раскрытия зла. После этого зло должно быть смертельно уязвлено. Против него должен быть выставлен такой потенциал разрушительной силы, который прервет его существование.Разрушая, волхов обязан создавать. Только тогда приложенные усилия могут быть успешны, когда зло не просто уничтожается, но когда еще и предлагается новая жизненная альтернатива. Разберемся же в сути зла, которое поразило сегодня Русь. Выясним: какие стоят за нами силы, и приведем их в действие ради утверждения Добра. И да пребудут с нами боги!

Николай Николаевич Сперанский , Николай Николаевич Сперанский (Велимир)

Публицистика / Религия, религиозная литература / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Документальное
Прикосновение к идолам
Прикосновение к идолам

Видный кинодокументалист и блестящий рассказчик Василий Катанян написал эту книгу не столько о себе, сколько о своем интимном знакомстве с великими современниками — от Маяковского до Марлен Дитрих и от Эйзенштейна до Аркадия Райкина.Причем написал с редким юмором и еще более редкой откровенностью, которая уже никого не шокирует, зато всех захватывает. Основной объем книги составляет первая на русском языке интимная биография великолепной и загадочной Лили Брик — она была его мачехой; откровенный портрет великой и неприступной Майи Плисецкой — он дружит с нею уже сорок лет; проникновенное жизнеописание гения и чудака Сергея Параджанова — автор был рядом с ним со студенческой скамьи до последних лет жизни.

Василий Васильевич Катанян , Василий В. Катанян

Биографии и Мемуары / Документальное
Бригада возвращается. Триумф бандитской романтики
Бригада возвращается. Триумф бандитской романтики

После несомненного успеха культовой бандитской саги «Бригада» многие стали поговаривать о ее продолжении. Тем более что судьба Саши Белова осталась в подвешенном состоянии из-за невнятного финала. Наконец продолжение саги было снято, сериал выходит на экраны. Но отличие между первой «Бригадой» и продолжением – разительно. В современном криминальном мире все уже не так. Здесь правит бал молодое поколение россиян, не отягощенных советским прошлым и сформированное циничными нулевыми. В отличие от своих предшественников они не предавали родину во имя «бабла», не меняли принципов в угоду чистогана. Они сформировались при «бандитском капитализме» и разбираются с ним по его же волчьим законам. Новым «бригадам» предстоит радикально изменить систему, и они уже точат ножи и заряжают пистолеты. У них это получится? – ставит жесткий вопрос автор книги.

Федор Ибатович Раззаков

Публицистика / Кино / Прочее / Документальное
Ларс фон Триер. Интервью: Беседы со Стигом Бьоркманом
Ларс фон Триер. Интервью: Беседы со Стигом Бьоркманом

Ларс фон Триер (р. 1956) — скандалист и новатор, анархист и еретик, главный возмутитель спокойствия в современном европейском кинематографе, обласканный множеством призов, любимый режиссер директора Каннского кинофестиваля Жиля Жакоба, художник, провокационно откровенный и столь же демонстративно загадочный, автор нашумевшего манифеста «Догма-95» и постановщик таких кинохитов, как «Преступный элемент» и «Европа», «Королевство» и «Рассекая волны», «Идиоты» и «Танцующая в темноте», «Догвиль» и «Мандерлей». Фон Триер — признанный ипохондрик и гениальный организатор; он страдает множеством фобий и никуда не ездит без своего любимого каяка, придумывает новую технику киносъемок и каждый день купается нагишом в открытом бассейне своей киностудии «Центропа». В данной книге, представляющей все этапы карьеры фон Триера, от ранних короткометражек до «Самого главного босса» (2006), собраны его беседы с видным шведским кинематографистом и кинокритиком Стигом Бьоркманом.

Ларс фон Триер , Стиг Бьоркман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Русская тема. О нашей жизни и литературе
Русская тема. О нашей жизни и литературе

Вячеслав Пьецух — писатель неторопливый: он никогда не отправится в погоню за сверхпопулярностью, предпочитает жанр повести, рассказа, эссе. У нашего современника свои вопросы к русским классикам. Можно подивиться новому прочтению Гоголя. Тут много парадоксального. А все парадоксы автор отыскал в привычках, привязанностях, эпатажных поступках великого пересмешника. Весь цикл «Биографии» может шокировать любителя хрестоматийного чтения.«Московский комсомолец», 8 апреля 2002г.Книга известного писателя Вячеслава Пьецуха впервые собрала воедино создававшиеся им на протяжении многих лет очень личностные и зачастую эпатажные эссе о писателях-классиках: от Пушкина до Шукшина. Литературная биография — как ключик к постижению писательских творений и судеб — позволяет автору обозначить неожиданные параллели между художественными произведениями и бесконечно богатой русской реальностью.

Вячеслав Алексеевич Пьецух , Вячеслав Пьецух

Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
«Я ходил за линию фронта»
«Я ходил за линию фронта»

«Я бы пошел с ним в разведку», — говорят о человеке, на которого можно положиться. Вот только за время, прошедшее с войны, исходный смысл этой фразы стерся и обесценился. Что такое настоящая войсковая разведка, чего стоил каждый поиск за линию фронта, какой кровью платили за «языков» и ценные разведсведения — могут рассказать лишь сами полковые и дивизионные разведчики. И каждое такое свидетельство — на вес золота. Потому что их осталось мало, совсем мало. Потому что шансов уцелеть у них было на порядок меньше, чем у других фронтовиков. Потому что, как признался в своем интервью Шалом Скопас: «Любой фильм ужасов покажется вам лирической комедией после честного рассказа войскового разведчика о том, что ему довелось увидеть и испытать. Нам ведь очень и очень часто приходилось немцев не из автомата убивать, а резать ножами и душить руками. Сами вдумайтесь, что стоит за фразой «я снял часового» или «мы бесшумно обезвредили охрану». Спросите разведчиков, какие кошмары им снятся до сих пор по ночам…» И прежде чем сказать о ком-то, что пошли бы с ним в разведку, задайте вопрос себе самому: а сами-то вы готовы пойти?

Артем Владимирович Драбкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Проза / Военная проза / Документальное
Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942)
Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942)

В новой монографии В.Хазана рассказывается об уникальной судьбе известного русского революционного деятеля, члена эсеровской партии Пинхаса (Петра) Рутенберга. Рутенберг был одним из главных участников событий, вошедших в историю России под названием «кровавое воскресенье» и давших толчок началу первой русской революции. Последующая жизнь Рутенберга оказалась связана с совершенно иной реальностью: возвратившийся в иудейскую веру и превратившийся в националиста сионистского толка, он стал одним из крупнейших еврейских лидеров, основателем энергетической промышленности Эрец-Исраэль и строителем будущего Государства Израиль. На обильном архивном материале автор раскрывает яркую и неоднозначную личность Рутенберга, его на редкость сложную и драматическую судьбу, а также тот весомый вклад, который он внес в русскую и еврейскую историю XX века.

Владимир Ильич Хазан , Владимир Хазан

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Двор на Поварской
Двор на Поварской

Екатерина Рождественская – писатель, фотохудожник, дочь известного поэта Роберта Рождественского. Эта книга об одном московском адресе – ул. Воровского, 52. Туда, в подвал рядом с ЦДЛ, Центральным домом литераторов, где располагалась сырая и темная коммунальная квартира при Клубе писателей, приехала моя прабабушка с детьми в 20-х годах прошлого века, там родилась мама, там родилась я. В этом круглом дворе за коваными воротами бывшей усадьбы Соллогубов шла особая жизнь по своим правилам и обитали странные и удивительные люди. Там были свидания и похороны, пьянки и войны, рождения и безумства. Там молодые пока еще пятидесятники – поэтами-шестидесятниками они станут позже – устраивали чтения стихов под угрюмым взглядом бронзового Толстого. Это двор моего детства, мой первый адрес.

Екатерина Робертовна Рождественская

Биографии и Мемуары / Документальное
Другая Россия. Исследования по истории русской эмиграции
Другая Россия. Исследования по истории русской эмиграции

Вопреки крылатой фразе Жоржа Дантона «Родину нельзя унести с собой на подошвах сапог», русские эмигранты «первой волны» (1918–1940) сумели создать за рубежом «другую Россию». Различные аспекты ее политической и социальной жизни рассматриваются в книге известного специалиста по истории русской эмиграции Олега Будницкого. Один из сюжетов книги — судьба «русских денег» за рубежом: последней части так называемого золота Колчака; финансов императорской фамилии; Петроградской ссудной (серебряной) казны, оказавшейся в руках генерала П. Н. Врангеля и ставшей источником финансирования его армии. В другом разделе автор рассматривает поиски эмигрантами способов преодоления большевизма — от упований на его эволюцию или разложение изнутри до идей перехода к террору. Наиболее обширная часть тома посвящена истории эмиграции в период Второй мировой войны, когда одни исповедовали принцип «против большевиков хоть с чертом», даже если его зовут Адольф Гитлер, а другие уверовали в перерождение советской власти и пытались с ней примириться. В сборник вошли также портреты видных деятелей эмиграции — дипломатов, адвокатов, предпринимателей, писателей. Включенные в книгу исследования основаны преимущественно на материалах зарубежных архивов.Олег Будницкий — профессор факультета гуманитарных наук, директор Института советской и постсоветской истории НИУ ВШЭ.

Олег Витальевич Будницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Родина. Марк Шагал в Витебске
Родина. Марк Шагал в Витебске

Книга представляет собой первую попытку реконструкции и осмысления отношений Марка Шагала с родным Витебском. Как воспринимались эксперименты художника по украшению города к первой годовщине Октябрьской революции? Почему на самом деле он уехал оттуда? Как получилось, что картины мастера оказались замалеванными его же учениками? Куда делось наследие Шагала из музея, который он создал? Но главный вопрос, которым задается автор: как опыт, полученный в Витебске, повлиял на формирование нового языка художника? Исследование впервые объединяет в единый нарратив пережитое Шагалом в Витебске в 1918–1920 годах и позднесоветскую политику памяти, пытавшуюся предать забвению его имя. Это история о том, как родина способствует становлению уникального художника, а потом забывает его и строго наказывает тех, кто противится такому забвению.

Виктор Валерьевич Мартинович , Виктор Мартинович

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Искусствоведение / Документальное
Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект
Совместимость. Как контролировать искусственный интеллект

В массовом сознании сверхчеловеческий искусственный интеллект — технологическое цунами, угрожающее не только экономике и человеческим отношениям, но и самой цивилизации. Конфликт между людьми и машинами видится неотвратимым, а его исход предопределенным. Выдающийся исследователь ИИ Стюарт Рассел утверждает, что этого сценария можно избежать.В своей новаторской книге автор рассказывает, каким образом люди уже научились использовать ИИ, в диапазоне от смертельного автономного оружия до манипуляций нашими предпочтениями, и чему еще смогут его научить. Если это случится и появится сверхчеловеческий ИИ, мы столкнемся с сущностью, намного более могущественной, чем мы сами. Как гарантировать, что человек не окажется в подчинении у сверхинтеллекта?Для этого, полагает Рассел, искусственный интеллект должен строиться на новых принципах. Машины должны быть скромными и альтруистичными и решать наши задачи, а не свои собственные.О том, что это за принципы и как их реализовать, читатель узнает из этой книги, которую самые авторитетные издания в мире назвали главной книгой об искусственном интеллекте.Все, что может предложить цивилизация, является продуктом нашего интеллекта; обретение доступа к существенно превосходящим интеллектуальным возможностям стало бы величайшим событием в истории. Цель этой книги — объяснить, почему оно может стать последним событием цивилизации и как нам исключить такой исход.Введение понятия полезности — невидимого свойства — для объяснения человеческого поведения посредством математической теории было потрясающим для своего времени. Тем более что, в отличие от денежных сумм, ценность разных ставок и призов с точки зрения полезности недоступна для прямого наблюдения.Первыми, кто действительно выиграет от появления роботов в доме, станут престарелые и немощные, которым полезный робот может обеспечить определенную степень независимости, недостижимую иными средствами. Даже если робот выполняет ограниченный круг заданий и имеет лишь зачаточное понимание происходящего, он может быть очень полезным.Очевидно, действия лояльных машин должны будут ограничиваться правилами и запретами, как действия людей ограничиваются законами и социальными нормами. Некоторые специалисты предлагают в качестве решения безусловную ответственность.

Стюарт Рассел

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная публицистика / Документальное
Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата»
Я исчезну во тьме. Дело об «Убийце из Золотого штата»

На протяжении более чем десяти лет Калифорнию терроризировал жестокий серийный убийца. На него охотились десятки полицейских. Но Мишель Макнамара стала той, кто посвятил этому расследованию свою жизнь.Год за годом она интервьюировала уцелевших жертв маньяка. Задавала вопросы детективам, ведущим его дело. Снова и снова рассматривала фотографии с мест преступлений. Упорно просеивала в поисках крупиц истины множество версий на бесчисленных форумах любителей интернет-расследований…И внезапная смерть Мишель стала для многих потрясением… Спустя почти два года ее близкие и друзья все же завершили начатое Мишель дело – издали книгу «Я исчезну во тьме». Книгу, которая помогла воплотить в жизнь главную мечту писательницы – разоблачить «Убийцу из Золотого штата».

Мишель Макнамара

Документальная литература / Документальное
Тайны пропавших экспедиций
Тайны пропавших экспедиций

Суровая и холодная Арктика. Закованные в лед моря, острова, архипелаги и берега, не вернувшиеся в родной порт и вмерзшие во льды суда и корабли, занесенные метелями поселки. Бескрайняя ледяная стихия враждебная человеку. По всему Крайнему Северу— в тундре, на берегах Ледовитого океана, на покрытых льдом островах, на заброшенных стоянках стоят памятные знаки, кресты и надгробные камни — немые свидетели самоотверженности и мужества героев, которые шли покорять арктические моря и пустыни. Славные имена полярных исследователей — Руаля Амундсена, Виллема Баренца, Витуса Беринга, Фердинанда Врангеля, Семена Дежнева, Т. Де–Лонга, Дмитрия и Харитона Лаптевых, Петра Пахтусова, Федота Попова, Владимира Русанова, Георгия Седова, Эдуарда Толля, Джона Франклина, Семена Челюскина — навсегда вошли в историю изучения Севера.О тайнах пропавших полярных экспедиций, о загадках суровой Арктики рассказывает новая книга писателя и журналиста, капитана 1–го ранга С. Ковалева.

Николай Александрович Шавыкин , Сергей Алексеевич Ковалев

Публицистика / Геология и география / История / Образование и наука / Документальное