Документальное

Андерсен
Андерсен

Великий датский сказочник вошел в нашу жизнь еще в детстве — и остался в ней навсегда. Хотя сам он свои сказки поначалу совсем не ценил, считая их «крылатыми пустяковинами». Из-под его пера выходили стихи, водевили и либретто, повести, путевые записки и романы, но именно сказки принесли ему популярность, и сказка его жизни стала понемногу складываться. О том, как это происходило, читатель узнает из настоящей книги, рассказывающей о счастливом человеке, певце нежности и блеска жизни, частым присловьем которого в письмах и дневниках было отчаянное и горестное: «Уж лучше бы мне никогда не родиться!» И еще читатель узнает о том, что Андерсен никогда не считал себя исключительно детским писателем, хотя со временем и, наверное, с некоторым сожалением стал подозревать, что именно сказки принесут ему всемирную славу. Впрочем, даже если бы великий сказочник не написал ни одной сказки, все другие его произведения позволяют ныне считать его не только одним из основоположников современной датской литературы (а ведь до старости он писал на родном языке с ошибками!), но и — чего он так страстно желал всегда — Поэтом.знак информационной продукции 16+

Борис Александрович Ерхов

Биографии и Мемуары / Документальное
Подлинная история «Майора Вихря»
Подлинная история «Майора Вихря»

Он вступил во Вторую мировую войну 1 сентября 1939 года и в первые дни войны сбил три «юнкерса». Он взорвал Овручский гебитскомиссариат в 1943-м и спас от разрушения Краков в 1945-м, за что дважды был представлен к званию Героя Советского Союза, но только в 2007 году был удостоен звания Героя России. В романе «Майор «Вихрь» писатель Юлиан Семёнов соединил блистательные результаты его работы с «военными приключениями» совершенно иного разведчика.Военный историк, писатель, журналист А. Ю. Бондаренко рассказывает о судьбе партизана, диверсанта, разведчика-нелегала Алексея Николаевича Ботяна, а также — о тех больших и грязных «политических играх», которые происходили в то самое время, когда казалось, что усилия всех стран и народов сосредоточены на том, чтобы сокрушить фашистский режим гитлеровской Германии.

Александр Юльевич Бондаренко

Биографии и Мемуары / Военное дело / Проза / Военная проза / Документальное
Бодлер
Бодлер

В этой книге произошло столкновение двух "экзистенциальных проектов", и Сартр-философ попытался подчинить своему "проекту" Бодлера-поэта. Вся поэзия Бодлера - это судорожное метание между "восторгом жизни" и "ужасом" перед ней, между эросом и танатосом, между лихорадочными приступами активности и провалами в опиумное забвение, между "желанием возвыситься" и "блаженством нисхождения". Сартр описал эти метания как продукт "нечистой совести" человека, так и не решившегося сделать выбор между "бытием" и "существованием" и понесшего за это наказание в виде собственной, совершенно безотрадной, судьбы. К этому наказанию Сартр добавляет и свой безжалостный приговор, основанный на истолковании всех фактов из жизни "обвиняемого" как изобличающих его улик - доказательств экзистенциального преступления.Очерк Сартра блестящ. Верно, конечно, что Бодлер сам оказался повинен в понесенном им "жизненном поражении". Но ведь не менее верно и то, что именно это поражение обеспечило ему победу в ином плане - литературном, послужив источником двух лирических шедевров XIX века - "Цветов Зла" и "Стихотворений в прозе".

Жан-Поль Сартр

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное
Смерть, идущая по следу… (интернет-версия)
Смерть, идущая по следу… (интернет-версия)

История эта будоражит воображение уже не первое десятилетие. О ней написаны книги, сняты фильмы, ей посвящены тысячи страниц интернет-форумов и блогов. Авторы более двух десятков версий разной степени безумия и достоверности на протяжении десятилетий пытались вогнать странные и противоречивые события в прокрустово ложе собственной логики, отсекая то, что ей противоречило и добавляя то, что, по их мнению, добавить следовало. Но истинная картина случившегося вечером 1 февраля 1959 г. на склоне горы Холатчахль на Северном Урале так и не была установлена. И установить её, видимо, уже не удастся никогда.В этом очерке будет предпринята попытка проанализировать всю накопленную к 2010 г. информацию по факту загадочной гибели свердловских туристов на перевале Дятлова зимой 1959 г.

Алексей Иванович Ракитин

Прочая документальная литература / Документальное
Охота за атомной бомбой: Досье КГБ №13 676
Охота за атомной бомбой: Досье КГБ №13 676

Аннотация издательства: Книга, которую вы держите в руках, издавалась во Франции и Германии. В ней рассказывается о блистательной разведывательной операции, благодаря которой были похищены самые оберегаемые в США секреты создания в Лос-Аламосе первой в мире атомной бомбы. Сторого следуя фактам и документам рассекреченного досье КГБ СССР под названием «Энормоз», в котором полвека хранились особо ценные материалы под грифами «Совершенно секретно» — «При опасности — сжечь», авторы — профессиональный контрразведчик Владимир Чиков и американский исследователь Гари Керн — восстанавливают истину противостояния советской и американской разведок в один из наиболее загадочных и драматических периодов истории XX века.

Владимир Матвеевич Чиков , Гари Керн , Владимир Чиков

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Не зарекайся
Не зарекайся

О тюрьме написано немало. Авторы «тюремной прозы» – это либо люди, побывавшие за решеткой, либо литераторы, изучавшие проблему «снаружи», основываясь на чужом опыте. Данная книга уникальна. Впервые за всю историю литературы о тюрьме написал профессиональный тюремщик. Написал предельно откровенно, остро, в меру цинично, в тонах черного юмора, без слюнявой сентиментальности, фальшивого романтизма и чиновничьего холуйства. У читателя книга может вызвать шок, но она в корне изменит привычный взгляд на человеческие отношения. Во многом эта книга – результат работы очень разных людей с огромным жизненным опытом и незаурядной судьбой. Собрать, проанализировать и систематизировать материал, который до этого профессионально никто не исследовал, одному человеку не под силу.

Владимир Андреевич Ажиппо , Тата Волк

Документальная литература / Приключения / Прочая справочная литература / Прочая документальная литература / Документальное / Словари и Энциклопедии
Записки кавалериста. Мемуары о первой мировой войне
Записки кавалериста. Мемуары о первой мировой войне

Ярчайший представитель поэзии Серебряного века, Николай Степанович Гумилёв, ушел на фронт добровольцем в 1914 году, невзирая на то, что еще в 1907 году он был освобожден от воинской повинности. Книга «Записки кавалериста» — документальная повесть о первых годах проведенных им в рядах 1-го эскадрона Лейб-Гвардии уланского полка. Перед нами — живые картины войны, представленные глазами не столько великого поэта-акмеиста, сколько кавалериста, мужественно разделившего тяготы военной жизни вместе с рядовыми солдатами.* * *Генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов вошел в историю первой мировой войны как выдающийся полководец. Его талантливо задуманный и блестяще осуществленный прорыв фронта австро-германских войск в 1916 году, получивший название Луцкого, а впоследствии Брусиловского, отразился на всем ходе мировой войны.

Алексей Алексеевич Брусилов , Николай Степанович Гумилев

Биографии и Мемуары / Военная история / Документальное
Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941-1945
Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941-1945

Впервые на русском языке публикуются дневниковые записи генерал-фельдмаршала Федора фон Бока, занимавшего высокую должность в вермахте во время Второй мировой войны — он последодвательно командовал группами армий «Центр», «Юг» и «Б». В отличие от многих других высокопоставленных военных он был ближе к полю сражения и глубже вникал в перипетии боев летом 1941 г. в Белоруссии и под Москвой и весной — летом 1942 г. на южном участке Восточного фронта. Фон Бок руководил сильнейшим объединением вермахта, и перед его глазами прошли окружение под Минском. Смоленское сражение, наступление на Москву и отход от нее. сражения под Харьковом и Воронежем. Читая дневник, мы глазами фон Бока видим изнутри военную машину Третьего рейха, ее успехи и провалы, взаимоотношения немецких военачальников высокого ранга между собой и их непростые отношения с Гитлером. Дневниковые записи высокопоставленных полководцев всегда были ценнейшим материалом по истории войны. Дневники описывали события по горячим следам, сохраняя эмоции и мысли человека, в них участвовавшего. 

Федор фон Бок , Бок Федор фон

Биографии и Мемуары / Военная документалистика / Документальное
Маннергейм
Маннергейм

Линия Маннергейма… Долгие годы для нас это сочетание было подобно гребню сказочного элодея, из которого на пути героя вырастали непроходимые леса, вздымались горные кручи. Еще более загадочной и зловещей рисовалась фигура шведского барона, творца мощной системы укреплений на Карельском перешейке, где было пролито так много крови советских солдат в печально знаменитую Зимнюю войну (1939–1940).Автор книги, профессор Леонид Васильевич Власов, на основании многочисленных документов убедительно доказывает, что маршал и президент Финляндии Карл Густав Маннергейм (1867–1951) не относится к когорте великих злодеев и принадлежит не только финской истории. Блестящий офицер, верой и правдой в течение тридцати лет служивший Российской империи, оставил неизгладимый след в боевом прошлом русской армии. Парадоксально, но, воюя с Советским Союзом, врагом России он не был.

Леонид Васильевич Власов

Биографии и Мемуары / Документальное
Роден
Роден

Как человек, родившийся в добропорядочной, но бедной семье, не сумевший усвоить даже курс начальной школы и вынужденный до тридцати семи лет зарабатывать на жизнь ремеслом декоратора, стал выдающимся скульптором, увенчанным всемирной славой? Появление гения Родена — одно из потрясающих явлений в истории мирового искусства. Запечатленные им движение, жест, поза передают безграничный спектр эмоций не менее красноречиво, чем выражение лица. Обладая ярчайшим талантом и гигантской работоспособностью, он оставил после себя сотни статуй и тысячи СЂРёСЃСѓРЅРєРѕРІ, но над некоторыми сюжетами трудился годами и даже десятилетиями. Современник импрессионистов, разрушивших традиционные РїРѕРґС…РѕРґС‹ в живописи, Роден единственный из скульпторов с отчаянной яростью вел Р±РѕСЂСЊР±у с академическими догмами. Его любовные интрижки обсуждал весь Париж, но он всегда возвращался к РѕРґРЅРѕР№ женщине, на которой женился спустя 53 года после знакомства.Р

Наталья Евгеньевна Шагаева , Бернар Шампиньоль

Биографии и Мемуары / Самиздат, сетевая литература / Документальное