Документальное

Судебный отчет по делу антисоветского право-троцкистского блока
Судебный отчет по делу антисоветского право-троцкистского блока

Сталинские процессы — одна из главных исторических тайн. Судебный отчет, который вы держите в руках, был издан в СССР в 1938 году. Сегодня это библиографическая редкость — большинство книг было уничтожено при Хрущеве. Речь идет о процессе «Антисоветского право-троцкистского блока», который состоялся в марте 1938 года в Москве. Как получилось, что большое количество руководителей партии было обвинено в тягчайших преступлениях? Что стояло за этими процессами и были ли обвиняемые действительно виноваты? Могло ли быть так, что все они были абсолютно невиновны? Вопросов очень много. И главный из них звучит так: почему основные обвиняемые, «несгибаемые большевики», революционеры с громадным стажем, открыто признались во всем или почти во всем? О своей невиновности не заявил ни один! А ведь эти процессы проходили не при закрытых дверях. Открытый зал, сидящие в нем журналисты, обвиняемые находятся совсем рядом с ними. Все открыто, все публично.Я абсолютно убежден, что мы только тогда сможем понять произошедшее в конце 30-х годов, когда внимательно изучим документы той эпохи. И стенограммы процессов, которые позже назовут «сталинскими процессами», — один из таких важнейших источников. Эти стенограммы были открыто опубликованы в СССР. Тираж — 100 000 экземпляров. Это к вопросу о том, как «кровавый режим» прятал свои преступления. Все было более чем открыто. И, что не менее важно, в то время никто не сомневался в вине подсудимых. Точно так же, как во времена Перестройки все, напротив, стали убеждены в их полной невиновности. Читайте. Изучайте. Сопоставляйте…

Николай Викторович Стариков

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
МЫ… их!
МЫ… их!

Сегодня время повального равнодушия и пессимистических сомнений по отношению к будущему Р оссии. Тысячи людей твердят о ее возрождении, но кто что делает для ее улучшения?! Книга Хелемендика требует радикально усомниться во РјРЅРѕРіРёС… «железобетонных» представлениях о возможностях нашей страны. Весьма вероятно, что многим она поможет наконец-то уверовать в Р оссию. Это книга о СЂСѓСЃСЃРєРёС… написана с любовью к ним, но "без слюней". С мощной верой и надеждой, что Р оссия станет сильной державой. Но для этого люди, считающие себя СЂСѓСЃСЃРєРёРјРё, должны тоже мощно поверить в себя и СЃРІРѕРё будущие победы. Пока же "…мы не знаем, кто РјС‹ такие, и поэтому не знаем себе цены", — считает Хелемендик. Он уверен: Р оссия — "отдельная, самостоятельная цивилизация. С этого можно начать полировать то правдивое зеркало, которое рано или РїРѕР·дно поднесут СЂСѓСЃСЃРєРёРµ к глазам. Р

Сергей Викторович Хелемендик , Сергей Хелемендик

Публицистика / Документальное
Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)
Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е)

1940—1980-е годы стали особой эпохой в истории школы в СССР, а также в странах Восточной и Западной Европы. В послевоенную эпоху школа по обе стороны «железного занавеса» столкнулась с рядом сложных проблем, на которые должны были реагировать и учителя, и ученики, и администраторы образования. Ответом на этот кризис стали бурный рост новых образовательных институтов и множество проектов и программ по реформированию образования, часто утопических. Авторы этой коллективной монографии рассматривают несколько важнейших идей, нашедших воплощение в государственных и локальных образовательных инициативах послевоенного периода: новый коллективизм, индивидуальный подход к ребенку, политехнизация школы, сочетание планирования и творческого начала в организации образования. В сборнике речь идет также о преемственности и разрывах с педагогикой предшествующих периодов (1900—1930-х годов), о судьбе различных дисциплин школьного курса, а также об изображении школы и школьников в литературе и кинематографе. Статьи сборника посвящены школьному образованию и внешкольным формам организации детей в республиках СССР, в Венгрии, Югославии, Швеции и ФРГ.

Коллектив авторов , Иоаким Ландаль , Дарья Владимировна Димке , Мария Львовна Майофис , Галина Анатольевна Беляева , Мелинда Ковай

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Эйнштейн
Эйнштейн

Все знают, что Эйнштейн был великим физиком (хотя сейчас модно в этом сомневаться). О нем изданы прекрасные, хотя теперь уже чуточку устаревшие книги. Сам Эйнштейн не хотел, чтобы о нем знали что-то еще. Зачем же о нем пишут снова и снова? Почему не оставить его частную жизнь в покое? Увы, об этой жизни опубликовано столько оскорбительной лжи и в то же время существует столько глупых недомолвок, что пришла пора помочь читателю в этом хаосе разобраться. А ведь есть еще третья сторона жизни Эйнштейна, о которой у нас не известно практически ничего и которая, быть может против воли, вынудила его стать политиком вообще и сионистом в частности. Три стороны жизни ученого, три разных Эйнштейна в одном — такую книгу предлагает вниманию читателя автор.знак информационной продукции 16 +

Роман Горбунов , Лоран Сексик , Максим Чертанов

Биографии и Мемуары / Самиздат, сетевая литература / Документальное
Англия и Франция: мы любим ненавидеть друг друга
Англия и Франция: мы любим ненавидеть друг друга

«Почему между французами и англичанами сложились отношения, так напоминающие любовь, от которой до ненависти один шаг? С любовью все понятно: что бы мы ни говорили на публике, мы находим друг друга невероятно сексуальными. С ненавистью проблем куда больше».Стефан КларкАнализируя историю англо-французских отношений, влюбленный во Францию британский писатель делает интересное открытие: одни и те же ключевые события рассматриваются соседями по Ла-Маншу с диаметрально противоположных берегов. Пытаясь с истинно британской педантичностью (и щедрой долей иронии) восстановить историческую справедливость, Стефан Кларк прекрасно понимает, что вызовет у французов немалое раздражение. Поэтому заранее извиняется и предупреждает, что тысячелетняя история обид еще не окончена…

Стефан Кларк

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Екатерина Великая
Екатерина Великая

Об удивительной судьбе российской императрицы Екатерины Великой — урожденной Софии Фредерики Августы, немецкой принцессы из захолустного Ангальт-Цербстского княжества, волею судеб взошедшей на российский престол и в течение почти тридцати пяти лет (1762–1796) самодержавно управлявшей великой Империей, — о ее необыкновенных замыслах и свершениях, любовных утехах и взаимоотношениях с вельможами, а также о судьбах России Екатерининской эпохи и о многом другом рассказывает в своей новой книге известный историк Николай Иванович Павленко, признанный знаток истории России XVIII века.

Вирджиния Роундинг , Светлана Игоревна Бестужева-Лада , Кэролли Эриксон , Петр Николаевич Краснов , Николай Иванович Павленко

Биографии и Мемуары / Исторические любовные романы / История / Историческая проза / Образование и наука / Документальное
Говорят серийные убийцы. Пять историй маньяков
Говорят серийные убийцы. Пять историй маньяков

Эта книга перенесет вас в странный и искаженный мир серийного убийцы. Маньяки встречаются относительно редко. Они представляют собой одну из самых мрачных сторон человеческой природы, сочетая наиболее примитивные и извращенные формы сексуальности с яркой агрессивностью, соединение этих черт толкает их на криминальное поведение. Крайняя степень извращенности неизбежно наводит ужас и в то же время вызывает интерес. Захватывающее повествование Джоэла Норриса раскрывает суть подобной личности, выявляет причины, способствующие формированию синдрома серийного убийцы. В предлагаемую книгу вошли пять историй людей, чья жестокость ушла далеко за границу нормы. Пять портретов самых чудовищных маньяков XX века, созданных на основе бесед психиатра с убийцами.

Джоэл Норрис

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальное
Анатолий Мариенгоф: первый денди Страны Советов
Анатолий Мариенгоф: первый денди Страны Советов

Олег Демидов (1989) – поэт, критик, литературовед, преподаватель Лицея НИУ ВШЭ. Много лет занимается исследованием жизни и творчества Анатолия Мариенгофа и других имажинистов. Составитель и комментатор собраний сочинений Анатолия Мариенгофа (2013) и Ивана Грузинова (2016).Анатолий Мариенгоф (1897–1962) – один из самых ярких писателей-модернистов, близкий друг Сергея Есенина и автор скандальных мемуаров о нём – «Роман без вранья». За культовый роман «Циники» (1928) и «Бритый человек» (1930), изданные на Западе, он подвергся разгромной критике и был вынужден уйти из большой литературы – в драматургию («Шут Балакирев»); книга мемуаров «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» стала знаковой для русской прозы ХХ века.«Первый денди Страны Советов» – самая полная биография писателя, где развеиваются многие мифы, публикуются ранее неизвестные архивные материалы, письма и фотографии, а также живые свидетельства людей, знавших Мариенгофа.Содержит нецензурную брань

Олег Владимирович Демидов

Биографии и Мемуары / Документальное
Четыре цвета Путина
Четыре цвета Путина

Александр Андреевич Проханов - писатель, публицист, главный редактор газеты "Завтра" всегда находится в гуще политической жизни. С момента избрания В.В. Путина на пост президента России А. Проханов проявлял к нему повышенный интерес и тщательно анализировал особенности его политики. Однако надежды, которые вначале связывал А. Проханов с деятельностью В. Путина, вскоре сменились разочарованием.В своей книге А.А. Проханов пишет о том, почему В.В. Путину так и не удалось стать подлинным национальным лидером России, что помешало ему за восемь лет правления осуществить те преобразования, которых от него так ждал народ. Внутриполитические события путинского периода А. Проханов разбирает вместе с направлениями внешней политики и глобальной стратегии развития России.

Александр Андреевич Проханов

Публицистика / Документальное
Русские оружейники
Русские оружейники

В книге «Русские оружейники» впервые собраны воедино четыре повести Германа Нагаева о выдающихся русских конструкторах-оружейниках Федорове, Токареве, Дегтяреве, Шпагине, издававшиеся в разное время.Эти повести были тепло встречены читателями. Некоторые из них переиздавались не только в нашей стране, но и в Чехословакии, Польше, Китае, Венгрии, Болгарии.«Пожалуй, то, что написано Нагаевым о наших славных конструкторах, – писала газета «Советская Россия», – является единственным литературным трудом, добросовестно показывающим развитие советского оружейного производства. Живыми и запоминающимися встают перед нами образы изобретателей и творцов первоклассного оружия, сыгравшего такую большую роль в обороне нашей страны».Готовя повести к настоящему изданию, автор пополнил их новыми материалами и учел замечания рецензентов и пожелания читателей.(аннотация 1963 года)

Герман Данилович Нагаев

Биографии и Мемуары / Документальное
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина
Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина

Он был иллюзионистом польских бродячих цирков, скромным евреем, бежавшим в Советский Союз от нацистов, сгубивших его родственников. Так мог ли он стать приближенным самого «вождя народов»? Мог ли на личные сбережения подарить Красной Армии в годы войны два истребителя? Не был ли приписываемый ему дар чтения мыслей лишь искусством опытного фокусника?За это мастерство и заслужил он звание народного артиста… Скептики считают недостоверными утверждения о встречах Мессинга с Эйнштейном, о том, что Мессинг предсказал гибель Гитлеру, если тот нападет на СССР. Или скептики сознательно уводят читателя в сторону, и Мессинг действительно общался с сильными мира сего, встречался со Сталиным еще до Великой Отечественной?…

Вадим Викторович Эрлихман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Записки Планшетной крысы
Записки Планшетной крысы

Третья по счёту книга Эдуарда Кочергина — главного художника АБДТ им. Г. А. Товстоногова — посвящена театральной жизни, артистам, режиссёрам, художникам, рабочим сцены — выдающимся профессионалам, с которыми автору довелось встречаться и работать. Талант, верность своему делу — вот что прежде всего обращает на себя внимание автора, поэтому он с одинаковым интересом описывает и знаменитостей, и незаметных тружеников театра. Кроме рассказов, в книгу включена повесть «Медный Гога» — о легендарном режиссёре Георгии Товстоногове, с которым Кочергин проработал более двадцати лет.Первая книга Кочергина «Ангелова кукла» сразу после публикации в 2003 году стала сенсацией в литературной жизни. О её авторе заговорили как об одном из лучших мастеров современной прозы, ему была присуждена Царскосельская художественная премия. В 2010 году Кочергин стал обладателем престижной литературной премии «Национальный бестселлер» (за книгу «Крещённые крестами»), в 2011 году — Литературной премии им. Сергея Довлатова в номинации «За достижения в современной отечественной прозе».Памяти Аллы Александровны Михайловой

Эдуард Степанович Кочергин , Эдуард Кочергин

Документальная литература / Проза / Современная проза / Прочая документальная литература / Документальное
Вызовы Тишайшего
Вызовы Тишайшего

Это стало настоящим шоком для всей московской знати. Скромный и вроде бы незаметный второй царь из династии Романовых, Алексей Михайлович (Тишайший), вдруг утратил доверие к некогда любимому патриарху Никону. За что? Чем проштрафился патриарх перед царем? Только ли за то, что Никон объявил террор раскольникам-староверам, крестящимися по старинке двуперстием? Над государством повисла зловещая тишина. Казалось, даже природа замерла в ожидании. Простит царь Никона, вернет его снова на патриарший престол? Или отправит в ссылку? В романе освещены знаковые исторические события правления второго царя из династии Романовых, Алексея Михайловича Тишайшего, начиная от обретения мощей святого Саввы Сторожевского и первого «Смоленского вызова» королевской Польше, до его преждевременной кончины всего в 46 лет. Особое место в романе занимают вызовы Тишайшего царя во внутренней политике государства в его взаимоотношениях с ближайшими подданными: фаворитами Морозовым, Матвеевым, дипломатами и воеводами, что позволило царю избежать ввергнуться в пучину нового Смутного времени при неудачах во внутренней и внешней политике и ужасающем до сих пор церковном расколе.

Александр Николаевич Бубенников

Историческая проза / Историческая литература / Документальное