Читаем Звездочка полностью

После концерта он пошел пропустить стаканчик и разговорился с гитаристом из группы «Берт-Йёран», музыкальные амбиции которого тоже рвались за пределы навязываемых шведским хит-парадом стандартов. Парень восхищался тем, как Леннарту удалось сочетать незатейливую танцевальную мелодию с «континентальными секвенциями», как он выразился. Они подняли тост за новое слово в музыке.

Настала очередь Леннарта угостить товарища по цеху, и тут он понял, что где-то забыл свой бумажник. Оставив гитариста у стойки, он побежал в гримерку, улыбаясь себе под нос. Все-таки насколько приятней получить признание у профессионала. И потом, этот парень недурно играет, почему бы не пригласить его…

Когда Леннарт распахнул дверь в гримерку, его жизнь приняла иной оборот. Сначала он увидел лицо Лайлы — она лежала животом на столе, плотно прижав широко расставленные пальцы к столешнице. Сзади нее — Роланд, штаны болтаются на щиколотках, лицо поднято к потолку и искривлено судорогой. Леннарт застал их в кульминационный момент. Увидев мужа, Лайла дернулась вперед, будто в стремлении закрыть дверь, а Роланд застонал и ухватился за член, внезапно оказавшийся на виду. Сдержать эякуляцию он не сумел, и сперма брызнула в сторону, угодив на зеркало. Леннарт смотрел, как вязкая жидкость стекает вниз на банку с автозагаром, которая, судя по всему, принадлежала Роланду.

Затем Леннарт перевел взгляд на жену. Ее пальцы с ногтями ярко-красного цвета распластались по столу, а ко лбу прилипла прядь волос. Он взглянул на Роланда. Тот выглядел усталым. Казалось, он мечтает о том, чтобы повалиться на постель и заснуть. В ладони он сжимал еще не успевший обмякнуть член, который по размерам явно превосходил достоинство Леннарта. Сильно превосходил.

Когда Леннарт вышел, хлопнув дверью, перед глазами у него маячил этот огромный член. Он преследовал его вдоль по коридору, через парковку, до самой машины. Леннарт включил дворники, чтобы они смахнули назойливую картинку, но член силой проник внутрь. Он был таким большим.

Раньше Леннарту не доводилось видеть чужое хозяйство в состоянии эрекции, поэтому он считал, что природа его не обделила. Теперь стало ясно, как сильно он заблуждался. Леннарт попытался представить, каково это, когда в тебя засовывают этакую… оглоблю. Скорей всего, отвратительно. Хотя лицо Лайлы в ту секунду, когда маска ужаса еще не успела сменить гримасу удовольствия, говорило об обратном. Такого выражения он у нее еще никогда не видел. Да и куда ему, с его-то сморчком.

«Дворники» ходили по стеклу с неприятным скрипом, и Леннарт выключил их. Другая картинка возникла у него перед глазами: лицо Лайлы, такое красивое, такое желанное и такое омерзительное в экстазе. Леннарту хотелось завести мотор и уехать далеко-далеко, залечь в канаве в обнимку с бутылкой виски и умереть. Но он продолжал сидеть в машине, обхватив себя руками, раскачиваясь взад-вперед и тихонько поскуливая. Десять минут спустя пришла Лайла и села рядом на пассажирское сиденье. Волосы расчесаны и уложены как ни в чем не бывало. Леннарт продолжал раскачиваться, но больше уже не скулил. Помолчав немного, она сказала:

— Ударил бы меня, что ли. Всхлипнув, Леннарт покачал головой.

— Ну пожалуйста, — просила она, положив руку ему на колено. — Врежь мне разок, я разрешаю.

Стоял вечер среды, люди неторопливо расходились по домам. Веселая компания, пересекавшая парковку, заметила в машине Лайлу и помахала ей. Она помахала в ответ. Леннарт взглянул на ладонь Лайлы, лежавшую у него на колене, и смахнул ее.

— Это у тебя не в первый раз, да?

— С Роландом или вообще?

Будто кусочек льда откололся где-то у основания горла и, покатившись вниз, разлетелся на осколки по всему желудку. Каким тоном она это сказала!

— Вообще.

Лайла сложила руки на коленях и молча смотрела вслед одинокой женщине, которая пошатываясь шла через парковку на высоких каблуках.

— Значит, не будешь меня бить, да? — подытожила она со вздохом.

Леннарт повернул ключ зажигания.

Следующие три дня были невыносимы. Разговаривать друг с другом они не могли, оставалось чем-нибудь занять себя. Леннарт возился в саду, а Лайла уходила на пробежки. Джерри путался под ногами у родителей и, пытаясь поднять им настроение, рассказывал принесенные из школы истории, но в ответ получал лишь печальные ухмылки.

Лайла занималась бегом, чтобы держать себя в форме. «Для тебя и для публики», как она ему однажды сказала. Наутро после концерта Леннарт стоял в саду и покрывал лаком деревянный стол, когда жена вышла на пробежку. С кистью в руке, он проследил за ней взглядом. Спортивный костюм голубого цвета слишком плотно облегал ее фигуру. Длинные светлые волосы Лайла убрала в конский хвост, который подпрыгивал у нее на спине, следуя быстрому темпу ее шагов.