Читаем Звезда упала полностью

– Это единственный способ прекратить наши мучения, поверь мне!.. – тем временем говорил Генрих.

Чувствовалось, что он нисколько не импровизирует, напротив, говорит обдуманно, изливает на неё наболевшее, преподносит оптимальное с его точки зрения решение.

– …Иначе они съедят нас, ты слышишь, Вера? Я ведь знаю, мысли о нашем украденном ребёнке неотвязно преследуют тебя, так же как и меня. Но мы должны их перебороть!.. И мы это сделаем!..

Он привлёк её к себе, намереваясь поцеловать. Она стала отворачиваться, отбиваться, пыталась вырваться. Борьба шла молча, оба старались не производить шума.

– Нет! Пусти, пусти, негодяй!!! Ты пьян! – задыхаясь, шептала Вера.

Генрих всё же одолел её, насильно притянул к себе, поцеловал в сухие, крепко сжатые губы. Постоял так некоторое время, больно сжимая в объятиях, прислонив лицо: она с отвращением чувствовала его горячее проспиртованное дыхание.

Потом вдруг, так и не дождавшись ответной реакции, резко отпустил её и отступил на шаг назад.

– Что ты со мной делаешь!.. – тихо произнёс он.

Теперь он смотрел на неё неожиданно трезвым взглядом.

Вопрос повис в воздухе.

Генрих вернулся к столу, налил себе полный бокал шнапса, залпом выпил.

Вера молча ждала продолжения, оправляла платье, волосы, вытирала набежавшие слёзы.

– Ладно, – устало произнёс комендант. – Мы как-нибудь продолжим этот разговор… Иди…

Вера с облегчением повернулась.

– Постой! – раздался сзади окрик.

Генрих Штольц смотрел на любимую женщину с горькой усмешкой. Она стояла в двух метрах от него, но всё равно была недоступна, не принадлежала ему, несмотря на всю его власть. Всё летело к чертям, совсем недавно казавшаяся прекрасной жизнь катилась в тартарары.

На отвратительное настроение коменданта в последнее время безусловно влиял и тот факт, что победоносное движение немецкой армии окончательно застопорилось, он всё чаще ловил себя на том, что не испытывает прежней уверенности в победе, с тревогой вчитывался в приходившие с фронта сводки.