Читаем Звезда упала полностью

В один из таких дней, ближе к закату, Надя и Вера поднимались по косогору, оставив внизу круглый, наполненный оживлёнными детскими возгласами пляж. Они только что искупались, шли с мокрыми головами, в платьях, надетых прямо на влажные, не обсохшие ещё тела.

– Вот жарища! – вздохнула Вера, когда они взобрались на пригорок и остановились передохнуть.

– Ага, – кивнула Надя.

Недолгое хорошее настроение её, вызванное купанием и ощущением свежести, уже улетучилось. Последние дни она жила с необъяснимым и непреходящим чувством тревоги. Жизнерадостные письма, которые ей присылал Николай, общим количеством три штуки, нисколько это чувство не развеивали, а почему-то наоборот, делали ещё более острым. Линия фронта проходила где-то очень далеко, на Северо-Западе, о ведущихся боях дарьинцы почти ничего не знали. Войска, отправлявшиеся на передовую, двигались совсем стороной, в сотнях километрах от посёлка, неторопливая жизнь которого почти что не изменилась с начала войны.

– А им там, представляешь, каково в такую жару целый день топать? – хмуро спросила Надя. – Да ещё небось бог знает сколько килограмм на себе тащить!..

Вера ничего не ответила. Смысла травить себе душу не было. Всё, что они могли теперь – это просто ждать. Миша обещал, что к новому учебному году он обязательно будет дома, война закончится. Так что не так уж долго и осталось.

Некоторое время они молча шли по просёлочной дороге, поднимая ногами лёгкие облачка мягкой белёсой пыли.

– Чего Коля пишет? – наконец спросила Вера, потому что дальше молчать становилось тягостно.

– Чего пишет! – криво усмехнулась Надя. – То же, что и Миша. Всё отлично, воюем хорошо, победа близко, кормят вкусно, от пуза, скоро буду дома!

Вера повернулась, внимательно посмотрела на подругу. Горечь, с которой говорила Надя, резанула её.