Раиса Львовна обидчиво поджала губы.

Она терпеть не могла, когда её перебивают. Тем более вот такие типы, которых она видела насквозь, за километр. Выставил свою ногу вперёд как пулемёт. Думает, он большой герой. Поди знай, кстати, может, ему ногу ещё в детстве покалечило!..

Вера ждала мужа, с каждой минутой всё больше и больше нервничая.

И вот он наконец появился с мрачным покрасневшим лицом, не глядя на неё, молча проковылял мимо, захромал прочь. Когда злился, то хромота усиливалась, он переставал контролировать себя.

Вера догнала его, пошла рядом, искоса посматривая ему в лицо. Потом не выдержала:

– Ну что она сказала? А, Миш?

– Сука она толстожопая! – не поворачивая головы, проворчал муж. – А ты как будто не знаешь! – Он злобно зыркнул в её сторону. – Ты что мне голову морочила? Ты же давно знала!

Вера ответила не сразу, с трудом подыскивала правильные слова.

– Я не знала… Она мне только две недели назад сказала. Знаешь, я боялась тебе говорить… Потом на самом деле не так уж много времени прошло… Мы можем ещё попробовать…

– Может, возьмем ребёнка на усыновление… – нерешительно продолжила Вера. – Сколько их сейчас вокруг, сирот-то…

Он по-прежнему никак не реагировал, будто не слышал её.

– Да хоть у меня в интернате… Например…

Он вдруг повернулся, посмотрел на неё полными слёз глазами. Она тут же осеклась.

– Ты что, Миша?

– Проклятая война! Что она с нами сделала!.. – глухо проговорил он. – Ненавижу!.. Фрицев этих твоих ненавижу!.. И…

Вера до боли сжала кулачки, чтобы не зареветь.

Сбиваясь, сделала ещё несколько шагов, потом остановилась, в отчаянии смотрела ему вслед.

Он не договорил, наверное, хотел сказать, что ненавидит её тоже. Но почему?..

За что?

Михаил, хромая, уходил вперёд, всё дальше и дальше от неё.

ГЛАВА 54 КОМАНДИРОВКА

Этот визит к врачу словно подвёл черту под их неуклюжими попытками снова наладить семейную жизнь. В тот же вечер Миша запил, перестал ходить на работу, сидел дома чёрный, небритый, с потерянным взглядом.

На третий день появился Кондратов, оценил обстановку, коротко поговорил с Верой и, печально улыбнувшись, уехал. Она в страхе думала, что Мишу уволят или могут даже исключить из партии. Но как ни странно, почти ничего не произошло. Выговор на него, правда, повесили, но этим и ограничилось.

Запой, в конце концов, кончился, всё вернулось в прежнюю колею. Только в свою постель он её больше не приглашал.