Читаем Звезда упала полностью

– …Он был сильно контужен в том бою, – объяснял Фридман, – полностью потерял память, поэтому вы так долго и не могли его найти. Документы тоже не сохранились, наверное, украл кто-нибудь, пока он был без сознания. К тому же военно-полевой госпиталь, где он потом лежал, также попал под бомбардировку, так что чудо, что он вообще выжил. Можно сказать, дважды побывал на том свете, тем более учитывая его ранения… Вот такая, можно сказать, невезуха у вашего мужа. Считайте, всю войну за редкими паузами кочевал с одной больничной койки на другую.

Вера наконец решилась задать мучавший её с самого начала беседы вопрос:

– Но ведь вы говорите – память к нему в конце концов вернулась… Почему же?..

Она обессиленно замолчала. Проклятые слёзы опять накатывали на глаза.

Старый врач печально посмотрел на неё, достал платок, протянул ей.

– Вы хотите сказать, почему он не сообщил, что у него есть семья, почему не попытался связаться с вами?..

Хирург задумчиво посмотрел на свои всё ещё крепкие руки с сухими длинными узловатыми пальцами. Что бы он делал, если бы лишился этих рук, прооперировавших сотни людей за долгие годы?! Нашёл бы он в себе силы жить, чувствуя себя бесполезным, беспомощным?..

У него не было однозначного ответа на этот вопрос.

– Я полагаю, что ваш муж решил не возвращаться домой, – осторожно начал он, – потому что не хотел быть вам в тягость. Вы должны его понять… Как, простите, вас зовут?

– Вера.

– А по батюшке?

– Вера Никитична.

Исаак Маркович откинулся на спинку кресла, закурил. В принципе он почти всё сказал этой славной молодой женщине. За исключением одной малости, которую говорить не имеет права. Что лучше было бы ей сейчас вернуться туда, откуда она приехала, и забыть о своём калеке-муже. Лучше для них обоих. Будущего у них нет. Но, разумеется, она ему не поверит, так что бесполезно это обсуждать.

– Вы разрешите? – потянулась к пачке папирос Вера.

– Да, конечно.

Он зажёг спичку, поднёс ей огоньку.