Надя всё ещё сидела у окна, вглядывалась в темноту. Внезапно вспомнила другой кусок стекла, тот, которым был прикрыт их с Верой « секрет », то бишь ямка, выкопанная в укромном местечке на берегу Пусти. В этом « секрете » с самого детства хранились очень важные в ту пору для обеих реликвии – засушенный цветок розы, целлулоидная куколка Оля, которая долгое время переходила у них из рук в руки, прежде чем окончательно успокоилась на лоскутке фланели, аккуратно выложенном на дне ямки. Там же находился найденный на дне реки, безусловно, древнего происхождения черепок, причудливой формы камушек, а также таинственный осколок толстого зелёного стекла, через который можно было наблюдать разом преображённый мир, и многое другое, не менее ценное.

А сколько таких секретов хранилось в памяти у них обеих, сколько было общих тайн, авантюр, дурацких, но в то же время таких важных слов и поступков!

Надя наконец отвлеклась от окна и перешла к давным-давно задуманному делу, которое откладывать больше не могла, поскольку постоянные оттяжки уже вконец измучили её. Мысль об этом деле ела её поедом каждый вечер. Будь что будет, дольше тянуть нельзя!

Периодически поправляя съезжающие на кончик носа очки, Надя писала письмо Вере.

...

Наконец-то я решилась написать тебе. Я очень по тебе скучаю. Все эти годы я постоянно думала о тебе, а с тех пор, как кончилась война, ты у меня просто не выходишь из головы.

Как ты? Как всё пережила? Что делаешь? Нашёлся ли Миша?

Так хочется тебя увидеть, обо всём подробно поговорить.

Я очень надеюсь, что у тебя всё благополучно, что хотя бы Наташенька вернулась домой и вы обе счастливы, что наконец-то вы вместе.

Я не писала, потому что боялась нанести тебе лишнюю травму, ещё больше усложнить твою жизнь. Решай сама, настало ли нам время увидеться или, может быть, ещё пока рано.

У нас с Алёшей (а кстати, ты же не знаешь, я назвала его Алёшей в честь моего папы, которого я всё-таки немножко помню!), так вот, у нас с Алёшей тоже всё хорошо.

Он растёт умным толковым мальчиком, через неделю пойдёт в детский сад. Я очень люблю его. Он – это всё, что у меня есть в жизни…

Надя прервала письмо, снова посмотрела на Алёшу. Увлёкшись, она и не заметила, что он раскрылся во сне.

Она сняла очки, встала, подошла к мальчику. Бережно поправила одеяло, нежно поцеловала спящего ребёнка в чистый лобик.

Он спит и не знает, что фактически я сейчас предаю его,  – подумала Надя.

Постоянно, всю жизнь, кого-то предаю…

Она вернулась к столу, взглянула на письмо и внезапно с ожесточением начала рвать его на клочки.

ГЛАВА 46 ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Наконец пролились дожди, опять вышло, ослепительно засияло солнце. Всё мгновенно высохло, буйно расцвело, зазвучало, зазвенело.

Вера пересекла площадь перед обновлённым зданием поселкового совета, зашла внутрь и, пройдя через полную народа комнату, решительно постучалась в кабинет начальника особого отдела.

– Войдите! – раздалось оттуда.