Читаем Звезда упала полностью

В конце концов она всё же решилась выглянуть наружу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как в её подъезд быстро входит Вернер Штефнер вместе с группой немецких солдат.

Надя потянула Алёшу с тем, чтобы бежать дальше, но в это время из-за встречного угла тоже показалась машина – она неумолимо приближалась, ярко выхватывая фарами ту сторону улицы, где они прятались.

Надя заметалась, беспомощно оглядываясь вокруг, пыталась понять, куда ринуться теперь. Тут внезапно раздался вой сирены, и почти сразу вслед за ним послышался гул приближающихся самолётов.

Надя задрала в голову, но определить в тёмном небе, чьи это самолёты – свои или вражеские, не было никакой возможности. Да это по сути и не играло никакой роли. Единственное, она поняла, что сейчас будут бомбить и что на данный момент эта, угрожающая сверху опасность куда страшнее всех остальных. Бомбёжки эти последнее время происходили всё чаще, но привыкнуть к ним она всё равно не могла, всякий раз её охватывал дикий животный страх.

Больше ни о чём не думая, Надя мгновенно повалила Алёшу на землю и, разбивая коленки, рухнула рядом, закрывая его своим телом.

Тут же начался громовой кошмар. Земля под ними вздрагивала как живая. Они оба кричали от ужаса во весь голос, но совершенно не слышали друг друга, всё заглушалось жутким, сводящим с ума грохотом.

Осваиваясь с ней, Надя ещё некоторое время лежала неподвижно, потом попыталась осторожно приподнять голову. Это оказалось не так просто, она была вся усыпана какими-то обломками, осколками. К тому же её покрывал толстый слой грязного, непонятно откуда взявшегося песка вперемешку со щебнем.

Надя зашевелилась более энергично, и в конце концов после немалых усилий ей удалось сесть. Странная тишина по-прежнему пугающе звенела вокруг. Болели разбитые коленки.

Она бережно подняла с земли Алёшу, совсем невредимого, но дрожащего, бледного, без кровинки в лице, с расширенными от страха зрачками.

Надя до боли в глазах всматривалась в него, с изумлением обнаруживала, что черты этого бледного лица расплываются, удаляются… Она в отчаянии стала обнимать сына, покрывать его грязную мордашку поцелуями.

Алёша вырывался, всхлипывал, что-то пытался сказать, потом вдруг глаза его округлились, рот удивлённо открылся. Он смотрел куда-то ей за спину.